— Все слишком хорошо, да? — тихо спрашивает она и я, неожиданно вспыхнув, киваю.
— Слишком. И я не знаю, что с этим делать.
Чайник тихо свистит, привлекая наше внимание и Адель на миг отвлекается, поворачивая выключатель. Но я понимаю, что она уже знает, что сказать. И это происходит — повернувшись, сестра мимоходом дотрагивается до живота, на мгновение застывает, будто прислушиваясь к происходящему внутри и, вынырнув из каких-то своих, только ей известных мыслей, резюмирует:
— Наслаждаться, Мейделин. Наслаждаться.
Мы долго сидим на кухне, наблюдая, как резвящиеся на улице Тайра и Лой под предводительством черноволосого паренька делают снежную крепость. Поддавшись царящей здесь атмосфере откровенности, я расказываю сестре о Риндане. О ситуации с резервом упоминаю вскользь — ни к чему Адель знать, что Максвелл выдернул меня из этого состояния буквально в последний момент. Рассказ о нашей поездке вызывает у сестры улыбку — хоть она и мимолетно хмурится, стоит мне упомянуть об окружающей меня роскоши. Инквизиторы, конечно, получают больше других одаренных — да еще и надбавка за уровень эмпатии хорошая — но даже с учетом этого мне приходится констатировать, что наше путешествие влетело Риндану в копеечку.
Скрип коляски раздается в тот момент, когда, устав от безделья, я прошу Адель занять меня чем-то.
— И кто же к нам наконец пожаловал? — с порога приветствует меня Джо и я, по старой традиции, расцеловываю его в обе щеки, — ну, как резерв?
— Неплохо, — я внезапно вспоминаю про странную реакцию на зелье и мое изменившееся состояние не укрывается от мужчины. Он едва заметно сводит брови и тут же, бросив беглый взгляд на Адель, кивает мне в сторону своего кабинета.
— Дорогая, Мейд мне книги достанет! — слышу я, уже открывая дверь.
Кабинет Джо занимает треть этажа. Небольшой угол с заваленным бумагами письменным столом, несколько стеллажей и — дверь, за которой располагается лаборатория. И я немало удивляюсь, когда заехавший следом за мной Джо указывает именно в эту сторону.
Я была в лаборатории несколько раз, но сейчас, разглядывая нагромождение странных рычагов, колб, спиралей и шестеренок ловлю себя на мысли, что никогда не привыкну к этому странному зрелищу.
— Так что случилось? — мужчина запирает дверь на замок и испытывающе глядит на меня.
Волнуясь (как и всегда в подобных ситуациях), я рассказываю о странном действии зелья. О спазмах не упоминаю — но подробно описываю утро перед последним визитом к Тревору. Джо не перебивает — лишь морщится, когда я рассказываю о зелье Нейта и удивленно поднимает брови, когда я добираюсь до сути опустошения резерва. Здесь же я предпочитаю обойтись без деталей — и, сообщив, что все закончилось хорошо, замолкаю под серьезным взглядом зельевара-исследователя.
— Садись, — мне кивают на низкое кресло, занимающее странное положение между двумя огромными колбами. Джо помогает мне устроится, защелкивает на талии что-то наподобии ремня и, подъехав к соседнему агрегату, двигает в произвольном порядке несколько рычагов.
— Расслабься.
Легко сказать! Прикрыв глаза, я честно пытаюсь выполнить просьбу, но все это приводит лишь к тому, что пальцы начинают мелко дрожать. Я помню свое первое посещение лаборатории — как раз тогда, вышедшая из госпиталя, я попала под влияние тогда еще жениха Адель. Он помогал мне реабилитироваться и более чем преуспел в этом, выпустив меня на работу в полностью рабочем состоянии.
— Мейд! — голос Джо звучит мягко, — это действительно не больно. Просто дай мне возможность заняться своим делом!
Это срабатывает. Я глубоко вдыхаю, чувствуя, как расслабляются руки и настолько увлекаюсь процессом, что лишь запоздало вздрагиваю, когда через меня пропускают слабый импульс. Это действительно не больно. Это…
— Неприятно, — жалуюсь я, потирая ноющие запястья. Ладони будто вибрируют и я не отказываю себе в удовольствии почесать их.
— Ничего страшного, — задумчиво откликается Джо, внимательно изучая выползающую из неприметной щели ленту бумаги. Хмурится и, когда я пытаюсь отстегнуть ремень, жестом останавливает меня.
— Ещё раз.
Его голос неуловимо меняется — в привычном мягком ворчании прорезаются тревожные нотки и я послушно застываю на месте с так и не донесенными до ремня пальцами.
Второй импульс сильнее, но я уже не пугаюсь — страх, ледяным озером разлившийся внутри глушит все остальные эмоции. И я сижу тихо, как мышка, испуганно глядя на мужчину и ожидая приговор.
Но его не следует.
— Пока обошлось, — с облегчением выдыхает Джо и внимательно смотрит на меня, — но больше до такого доводить себя нельзя.
— Все плохо? — мой голос от испуга звучит хрипло.
— Не то, чтобы, но… с огнем играешь.
Повинуясь молчаливому разрешению, я освобождаюсь от ремня и встаю с пыточного приспособления.
— Будешь ещё затягивать с контрактами — рискуешь резервом. Подобные переполнения уменьшают толерантность к выдерживанию. И каждое последующее переполнение будет уменьшать срок, который ты способна продержаться.
— Ты имеешь в виду… — я не договариваю, потому что уже понимаю ответ.
