Гибель броненосца «Адмирал граф Шпее» и линкора «Бисмарк» произвели очень большое впечатление на Гитлера, теперь он не мог заснуть, если в море находился хоть один из больших кораблей германского флота. Сам про себя «фюрер» говорил: — «На суше — я герой, а в море — трус» и сейчас эта «трусость» проявилась в полной мере. Начались многочисленные придирки и сомнения, через долгих сорок минут, явно превозмогая себя, он согласился с перебазированием, но тут-же потребовал, чтобы тяжелые корабли выходили в море только после его личного разрешения. Рёдер ожидал этого и готов был идти на конфликт. Он сразу же заявил о том, что если «фюрер» не доверяет командующему ВМС, то тому ничего не остаётся как подать в отставку. Это был удар ниже пояса, Гитлер стушевался и начал искать компромиссы. В конечном итоге было решено, что отныне окончательный приказ о проведении операций тяжелых кораблей в море будет отдавать главнокомандующий, если определена достойная цель при высоких шансах на успех. Была принята резолюция: — «В случае выхода в море командир корабля должен действовать в бою по собственной инициативе в соответствии с тактической обстановкой, не ожидая специальных указаний от высшей инстанции. Только при этих условиях допускаются потери».
Таким образом, впервые за всю войну германские командиры кораблей получили право действовать в море по своему усмотрению в том случае, если вся операция была одобрена верховным командованием.
29 ноября 1942 года началась операция «Фронтхитер»: «Шарнхорст» и «Принц Ойген» с эскортом из 3 эсминцев: «Пауль Якоби», «Эрих Штайнбринк», «Карл Гальстер» и большого числа мелких боевых судов двинулись в путь из Готенхафена. Командующий отрядом, адмирал Шнивинд, держал свой флаг на борту «Ойгена». Уже при проходе Каттегата воздушная разведка англичан обнаружила отряд, несмотря на наличие истребительного прикрытия. Служба радиоперехвата расшифровала сообщение разведчика, и адмирал Шнивинд приказал увеличить скорость до 25 узлов. Утром 2 декабря отряд вошел во внутренние воды Норвегии, проход по которым осуществлялся под руководством лоцманов. Хотя два английских самолета вышли на немецкое соединение, поход в дальнейшем протекал беспрепятственно, и вскоре после полудня немцы оказались в Гримстад-фьорде, откуда в 41-м «Ойген» вышел в роковую операцию «Рейнюбунг». Волнение на море достигало 5–6 баллов, ветер 15 м в сек, снежные заряды ограничивали видимость, казалась бы авиации можно не опасаться, но англичане рассудили по-другому.
На переходе к Тронхейму наблюдатели заметили большую группу самолетов, которая, покружив вдали, исчезла за горизонтом. Это были «Бофорты» 42-й эскадрильи, вооруженные торпедами, но так и не заметившие свою цель. А вот другая, 86-я эскадрилья, имевшая такие же самолеты (16 «Бофортов» в сопровождении 6 «Бофайтеров» и 4 «Бленхеймов» в истребительном варианте) произвела атаку 3 декабря в 13.15. 6 Bf.110 прикрытия и 2 корабельных «Арадо» атаковали противника, а зенитки и главный калибр кораблей поставили огневой заслон. В круговерти из кораблей и самолетов «Принцу Ойгену» удалось уклониться сначала от первой волны из 6 торпедоносцев, а затем и от второй. Его зенитчики претендовали на сбитие 4 торпедоносцев, еще 3 отнесли на счет эсминцев эскорта и «Арадо», но не повезло «Шарнхорсту». Авиационная торпеда попала в среднюю часть корпуса, не пробив ПТЗ, скорость пришлось снизить до 20 узлов. Для линейного крейсера поход был окончен и адмирал Шнивинд приказал кораблю с эскортом из миноносцев возвращаться назад. Остальное соединение в составе тяжёлого крейсера и трёх больших эсминцев присоединились 9 декабря к боевой группе под командованием вице-адмирала Оскара Кюметца.
Эскадра Кюметца и «Авиакомандование Лофотен» в поте лица обеспечивали освоение линкором «Тирпиц» нового вундерваффе — японской радиолокационной системы. Антенна радара, весом 270 кг, была установлена на верхушке башенноподобой надстройки и вращалась со скорость до 48 оборотов в минуту. Управляющий блок имеет 12-дюймовый (цветной!) экран, какой-то «процессор» (?) и вся эта машинерия потребляет пиково до 200 кВт. По объяснению трёх японских инженеров, прилагавшихся к хитрой машине, радар работает в диапазоне от 7.5 до 15 см, что соответствует частотному диапазону от 2 до 4 ГГЦ. «Тирпиц», выходя вместе с сопровождением из Вест-фьорда, юстировал систему. На этой широте стоит долгая полярная ночь. Даже в дневное время в зависимости от погоды черное или темно-синее небо иногда немного светлеет — и только. Так что английские подлодки не могли визуально вовремя заметить корабли, но радару это не помеха. Практические опыты показали, что отдельную надводную цель типа «крейсер» очкастые японцы, получивших звание «почетных арийцев», обнаруживали за 45–50 миль, а самолёт за 130. К концу декабря германская эскадра обладала явным преимуществом над британцами в обнаружении противника.
