Была весна, и когда кореец послал мальчишек объявить о угощении, некоторые, особо образованные соседи даже поглядели на календарь — 16 апреля 1945 года. Пьяница все перепутал, но не отказываться же от выпивки и закуски? Пришли как всегда все и тут узнали, что Великий Белый Человек с востока недавно умер и это угощение в честь его смерти. Что ж, повод достойный, решили все и стали выпивать и закусывать, торопясь успеть, пока их не начали бить. Потом снова потянулись дни, недели, месяцы, скоро наступит осень. Все шло как обычно. А потом японцы начали уплывать с Оаху.
Они очень торопились. Жемчужная гавань, всегда переполненная кораблями, пустела прямо на глазах. Гавайцы радовались, при японцах жилось плохо — голодно. И солдаты вели себя тоже плохо, многих они били палками, а некоторых даже убивали. Американцы совсем не такие, рассказывали соседи Киму, американцы добрые и простодушные и ещё у них есть виски. А виски это такая вещь, которая лучше, чем даже самогонка старой Кэйя. Пьяница-Ким недоверчиво крутил головой, ничего лучше околехао он в своей жизни не пил, да и в доброту американцев верил не особенно. Он иногда подумывал, а не уплыть ли ему вместе с Новыми Желтыми Господами? Но никто его не брал на пароход. Он даже пробрался в район верфей с несколькими собутыльниками, которые обещали помочь забраться на борт уходящего судна. Опять ничего не получилось, везде были матросы и их никуда не пустили. Зато они увидели, как недалёко от острова Форд, эсминец врезался в борт маленького сухогруза. Эсминец удержался на плаву, а пароход, называвшийся «Нуклео-Мару» (Ким оказывается мог читать по японски), быстро затонул. Гавайцы мстительно смеялись, говоря что у американцев таких неумелых моряков не бывает. Тут их схватил патруль. Гавайцев, крепко избив, вскорости выкинули из участка, а кореец пропадал целую неделю. Появился он снова, когда последний японский корабль исчез за горизонтом. Пьяница-Ким, хоть и в синяках, был в хорошем настроении, ещё бы, у него с собой зелёный вещевой мешок. На колченогий стол были выставлены сладкие рисовые шарики и бутылка саке. Старая Кэйя, алчно блеснув глазами, сразу прибрала выпивку подальше и поинтересовалась, откуда мол такое богатство? Кореец сказал, что нашёл богатство в пустом бараке и припрятал мешок, в котором что-то железно брякало, за ведра с брагой. Чрез три дня на Оаху пришли американцы.
Пьяницу-Кима арестовали в день «NO», 17 сентября. Он сидел поджав ноги на своём привычном месте и энергично тряс кружкой для подаяний, завывая при этом на олело-хавайи о своей тяжёлой доле. Ему никто не подавал, сновавшие кругом американцы не понимали нормального языка. Тогда Ким перешёл на японскую скороговорку, обычно это всегда действовало, Новые Желтые Господа смеялись и кидали пару монет. Подействовало и в этот раз. Здоровенный сержант военной полиции, шедший мимо, приостановился, покрутил головой и наконец-то заметил нищего.
— Твою мать! Джап!
Огромная рыжеватая лапища ухватила тонкое запястье корейца. Через десять минут они уже были в полицейском участке, в котором Пьяницу-Кима так часто били бамбуковыми палками по пяткам. Американцы бить его не стали, а заперли вместе с другими подозрительными личностями в камеру. Компания во многом была знакомой и они все вместе приятно провели время. Ещё бы, в отличие от японцев их кормили! Два раза в день! Через три дня корейца стали допрашивать, сначала на японском, потом на олело, а потом… Если бы Ким твёрдо не знал, что среди корейцев не может быть офицеров, он бы подумал, что перед ним офицер. Или не кореец. Но этот офицер говорил на корейском как на родном! И Ким заплакал. Много лет с ним не говорили по человечески.
Доллар! Настоящий серебряный доллар! Это большие деньги. На них Кэйя купила четырёх кур и выставила целое ведро самогона. Угощение вышло на славу! Праздновали освобождение Кима, тем более, что все соседи принимали в этом участие, когда на вопрос офицера говорили, что знают Пьяницу давно, очень давно. Он вообще здесь живет всегда. И во время японцев и ещё до японцев. Наверное. Вообщем всегда он здесь живет. И человек он хороший, когда не пьёт и не дерётся. Ким по корейски пообещал земляку-офицеру докладывать обо всем подозрительном, что увидит, а видит он многое. Например как гавайцы воруют с военных складов. За это ему дали доллар. Серебряный доллар! Который они сейчас весело пропивают.
