Из Снгапура в Манипур перебрался Субхас Чандра Бозе со своим Временным правительством свободной Индии «Азад Хинд» и вооруженными силами Национальной Армии. Начался набор рекрутов в ИНА для «похода на Дели». Казалось, ещё один толчок и господству британцев в Индии придёт конец. В этот момент снова, как и в прошлом году МГШ поднял вопрос доминирования в Индийском океане. Этот шаг был практически естественным в вопросе создания общего оборонительного периметра от Бирмы до Сингапура и защиты Голландской Восточной Индии от ударов с запада. Оставалось только окончательно разорвать британские коммуникации. Кроме того решался вопрос установления контакта между Японией и другими странами Оси в Европе. На этом особенно настаивал принц Коноэ, почти всесильный глава «Специального комитета» и созданного в 1942 году Министерства вооружений. У него были самые веские основания — информация «посланцев богов».
24 апреля 1939 года два физика из Гамбурга — Пауль Хартек и Вильгельм Грот обратились в военное министерство с письмом где сообщали, что новые открытия в области ядерной физики, вероятно, позволят создать взрывчатку невиданной мощи. Вывод был таким: — «Та страна, которая сумеет практически овладеть достижениями ядерной физики, приобретет абсолютное превосходство над другими». Письмо попало к профессору Эриху Шуману (потомку знаменитого композитора), руководителю исследовательского отдела Управления армейского вооружения. Срочно было собрано совещание на котором военным разъяснили, что есть два способа извлечения энергии из урана. Либо неконтролируемая реакция, то есть взрыв бомбы, либо управляемый процесс в урановом реакторе. Чтобы процесс стал управляемым, нужно смешать уран с тяжелой водой, которая будет тормозить быстрые нейтроны, испускаемые в момент расщепления ядра, но не поглощать их, так называемый «замедлитель». А для создания бомбы надо выделить довольно редкий изотоп уран-235, поскольку при обстреле его нейтронами начинается цепная реакция деления ядер урана и происходит взрыв. Несмотря на споры, участники совещания не видели больших трудностей в решении поставленных задач и без оговорок приняли ориентировочный срок разработки ядерного оружия, установленный Управлением армейского вооружения — 9-12 месяцев. Было принято решение полностью засекретить работы и собрать воедино все запасы урана, имеющиеся в стране. В то время крупнейшие запасы урана находились в Бельгийском Конго. На тамошних складах и в отвалах хранились тысячи тонн урановой руды. Их следовало срочно скупить. Но повидимому произошла утечка информации.
Уже в мае председатель комитета научного планирования Великобритании Генри Тизар обратился с просьбой к своему правительству воспрепятствовать немецким закупкам урана. Об этом же переговорил Жюлио-Кюри с французским министром обороны. Удивительно, что практически в это же самое время управляющий «Юньон Миньер», Конголезской компании — владельца руды, Эдгар Сенжье находился по делам в Англии. Ему организовали сначала встречу с Тизаром, а потом и с Кюри, который наконец сумел растолковать промышленнику потенциал урана и то, каким оружием он может стать в руках Гитлера. Сенжье продал французам около 2000 тонн лучшей руды ручной сортировки, часть вывез в Бельгию, а часть, уже после начала войны, (около 1300 тн) отправил в Соединенные Штаты. Продажу урана немцам удалось сорвать. Борьба вокруг Ядерного проекта набирала обороты, попытки купить тяжелую воду в Норвегии у немцев тоже не получились, перехватили французы и вывезли весь запас в Париж к Кюри. Казалось бы немецкий проект остановлен, но грянул 40-й год.
В Бельгии захвачены 1270 тонн урановой руды, великолепного качества — 65 % оксида урана. В Норвегии завод по производству тяжёлой воды. Во Франции лаборатория Фредерика Жюлио-Кюри с новейшим циклотроном. А вот про 2000 тонн Конголезского урана немцы не знали ничего, правительство Виши сумело скрыть эту информацию. Руда с самым большим процентом содержания оксида урана в мире была спрятана в соляных шахтах Северной Африки.
