Первые атаки вражеских палубных самолетов на Акиру особого впечатления не произвели. Американцы подходили небольшими группами по 20–40 машин, попадали под удары истребителей и потеряв компактность, без всякой координации, пытались достать линкоры и крейсера. Те кто рисковал войти в зону эффективного зенитного огня тут же сбивались, остальные поспешно сбрасывали бомбы-торпеды и уносили ноги. Но постепенно пьяницы-янки начали браться за ум. Количество самолетов над соединением все увеличивалось, с палубы «Тайхо» сорвался последний чутай «Реппу» и ушёл в бой. К кораблям теперь прорывались не одиночные машины, а целые эскадрильи. Прорывались для того чтобы быть немедленно растерзанными зенитной артиллерией. Особенно зверствовал «Хизен». Акира собственными глазами видел как на него зашло не меньше полутора десятков «Хеллдайверов», и тут линкор как будто взорвался, накрывшись шапкой дульных газов. Самолеты просто смело с неба свинцовой метлой! Похоже, что ни один из них так и не успел сбросить бомбу. Все пространство вокруг Ударного флота в несколько слоёв было испятнано облачками разрывов, исполосовано нитями трасс и дымными хвостами сбитых самолетов. Рёв стоял такой, что закладывало уши. Пилот поежился, представив, что через несколько часов ему самому придётся идти в подобный ад. Правда переживать долго не пришлось, горящий «Эвенджер» попытался таранить «Тайхо», но врезавшись под небольшим углом в бронированную палубу, грудой горящих обломков проскользил по ней, и улетел за борт. Палубные матросы из шлангов залили чадящий бензин и бросились менять разорванные тормозные тросы аэрофинишеров, других повреждений кажется не было. Дольше оставаться праздным зрителем разворачивающейся вакханалии ему не дали, посыльный постучал по плечу и жестом указал на надстройку. Ясно, пришла пора и им принять участие во всем этом веселье.
Чутай летел как коньяком заправленный, машины то «вспухали» относительно друг-друга, то проваливались. «Рюсей» очень плохо себя чувствует на высоте 24 000 футов. Двигатели захлебываются, а крыльям не на что опереться.
Три часа назад разведывательные «Саюны» наконец-то обнаружили основные силы американцев и по радио передали координаты. Поймав «окно» в налетах, два ударных чутая — 18 машин, взмыли с палубы и ушли в воздух. Дальше они летели по одному маршруту, но отдельно друг от друга. Хатори вёл их группу по замысловатой кривой, сверяясь со своей штурманской премудростью записанной на тоненьких листочках рисовой бумаги. Вот он что-то пробубнил себе под нос и потом, уже членораздельно, подал команду:
— Девятка! Приготовиться! Сброс! — Ещё через полминуты. — Девятка, сброс! Восьмерка приготовиться…
И пошла потеха, Акира видел в зеркальце, как позади их неровного клина то и дело возникают облачка, искрящиеся разноцветными разводами, совсем как бензин в луже. Очень хочется верить, что сейчас операторы американских радаров обнаружили в своих «волшебных зеркалах» не пару десятков точек, а грозную самолетную стаю в полторы сотни машин. Для пущего эффекта штурманы и пилоты устроили гвалт в эфире, время от времени меняя частоты. Такой же хренью занялся и второй чутай, Мори их хорошо слышал в наушниках. Судя по всему, на это светопреставление должны слететься истребители минимум с десяти вражеских авианосцев. Ну это те кто не занят в налете на Ударный флот. Они значит сюда, а с другой стороны, с юго-запада, наши ка-ак вдарят…, а прикрытие одни демоны знают где. Вот потеха. Угу, потеха. До ближайших авианосцев миль семьдесят и воздушный патруль у них не меньше 40 «Хэллкэтов», а значит будут они здесь… Подводные демоны! Скоро они здесь будут! Накаркал. Визгливо-дурашливые интонации эфира второго чутая поменялись на озабоченно-серьезные, потом донеслось: «Истребители!». Акира напрягся и завертел головой. Надо уходить, на такой высоте, где у «Рюсея» ни скорости, ни маневренности их перещелкают как каплунов. Похоже эта же мысль посетила и Хатори.
— Залповый сброс!
Пилот ощутил как самолёт слегка подбросило, вниз ушли две 250 килограммовые бомбы набитые станиолью, через три секунды они лопнут добавив беспокойства вражеским операторам. А их первому чутаю пора домой, в уютную прохладу авиационных ангаров.
Нет, всё-таки Хатори не всегда бывает полным идиотом!
