Ким Ловатт умна и привлекательна, она очаровала всех в поместье Фаберов, куда приехала, чтобы помочь хозяйке в написании мемуаров. Только старший сын хозяйки, Гидеон, изводит девушку своими придирками и требованиями. Его слова ранят сердце Ким, его холодные глаза волнуют душу. А визиты властной Моники Флеминг все чаще вызывают у девушки раздражение. Не потому ли, что Моника считается выгодной партией для Гидеона?
Большая машина плавно ехала по подъездной аллее.
Дорога вильнула, и Ким наконец увидела Мертон-Холл. Здесь ей предстояло работать следующие полгода.
Местные путеводители гласили, что однажды Мертон-Холл посетила королева Елизавета I во время одного из своих многочисленных странствий и что Карл I останавливался здесь после битвы при Уорчестере. Было это правдой или нет, но хотелось верить, что Елизавета гостила когда-то в этом величественном здании, а огромный кедр, растущий в самом центре великолепной лужайки напротив террасы, вполне мог служить ей убежищем от солнца или непогоды.
Кедр стал виден только после того, как машина повернула еще раз. Терраса располагалась позади дома — древние стены кружевом оплели парадный вход.
Наконец машина остановилась. Ким огляделась вокруг: с одной стороны простирались вдаль аккуратно подстриженные лужайки, с другой — вздымалась, словно крепость, дверь, обрамленная каменной резьбой и окованная железом. Длинную цепь звонка дергать не пришлось: дверь скользнула внутрь на хорошо смазанных петлях, и наружу выглянул слуга.
Шофер проворно выхватил из багажника чемодан Ким и распахнул перед ней дверцу автомобиля.
— Мисс Ловатт? — осведомился слуга, глядя на нее с легким удивлением. — Экономка ожидает вас.
Экономка? Ким надеялась, что ее проведут прямо к миссис Фабер, но, возможно, та была занята или отсутствовала. В любом случае было очень кстати получить небольшую передышку и возможность привести себя в порядок после дороги, прежде чем предстать перед лицом работодателя. Простая экономка гораздо менее страшна, думала Ким, чем хозяйка этого шикарного дома… Но брошенный на девушку безучастный взгляд, костлявая белая рука, позванивающая связкой ключей, чопорность черного шелкового платья, которое шелестело при каждом движении встретившей ее женщины, заставили Ким изменить свое мнение.
Если миссис Фабер посмотрит на нее так же, ей предстоят не очень приятные шесть месяцев. Возможно, ей даже придется придумывать предлог, чтобы существенно сократить свое пребывание здесь.
— Мисс Ловатт? — холодно спросила экономка, окинув девушку оценивающим взглядом. — Миссис Фабер отдыхает и встретится с вами позже. Я покажу вам вашу комнату.
— Спасибо, — ответила Ким и последовала за ней по лестнице, которая веером поднималась к галерее, проходившей через весь дом.
Ким стало не по себе, так как ее высокие каблуки громко стучали по полированному полу; экономка повернулась и с подозрением уставилась девушке под ноги.
— Это не шпильки, я надеюсь? — сказала она. — Дерево очень хрупкое, и мы делаем все, что в наших силах, чтобы сохранить его.
Ким поспешила уверить ее, что носит самые обычные туфли.
Экономка отправилась дальше, и вскоре девушке начало казаться, что они отправились в какое-то бесконечное путешествие. Шофер шел сзади нее, неся чемодан, шляпную картонку и маленькую сумочку. Ким с улыбкой подумала, что он ступает очень осторожно, чтобы идущая впереди фигура в черном не набросилась вдруг и на него и не обвинила в том, что он портит пол.
Они шли по длинному узкому коридору, где только благодаря толстому ковру не раздавалось еще более раскатистое эхо. Через каждые несколько ярдов попадались древние вещицы: окованный латунью дубовый сундук из Испании, застекленный шкафчик с реликвиями Крымской войны, нормандский шлем и кольчуга в нише, на стенах — скрещенные палаши. Тут же оглушительно тикали старинные часы с маятником.
Наконец экономка распахнула какую-то дверь и Ким увидела собственную комнату. Она выглядела точь-в-точь так, как девушка себе и представляла. В углу стоял огромный платяной шкаф; рядом с ним — высокая старомодная кровать и массивный туалетный столик с тройным зеркалом, на полу лежал пушистый ковер. Сбоку к комнате примыкала ванная и маленькая гостиная, которая, как поняла Ким, тоже отдавалась в ее распоряжение.
— Разумеется, есть вы будете внизу, — торжественно произнесла экономка. — Для работы вам предоставили библиотеку. Мистер Фабер редко ею пользуется — у него есть свой кабинет.
— Мистер Фабер? — переспросила Ким, повесив пальто на спинку стула и поставив сумочку на столик. — Я не знала, что есть еще и мистер Фабер. Насколько я поняла, миссис Фабер — вдова.
— Это так, — кивнула экономка. — Но у нее есть сыновья… собственно, у нее их трое. Мистер Чарльз, мистер Тони и мистер Гидеон. К мистеру Гидеону, как к старшему, обращаются «мистер Фабер».
— И все они живут здесь?
— Только мистер Фабер. Мистер Чарльз женат, а мистер Тони приезжает сюда время от времени.
— Понятно, — ответила Ким и заметила свое отражение в одном из трех зеркал. Она весь день провела в дороге, и вид у нее был подобающий. Нос немного лоснился, а на губах практически не осталось помады, но, несмотря на это, Ким была ослепительна. И это очень не понравилось экономке.