И переживания ее, к сожалению, оказались ненапрасными. У Софьи Николаевны случился еще один приступ. Казалось, как такое возможно, ведь она была в больнице и под присмотром лучших специалистов. Но видно все предусмотреть невозможно. Александра почти не отходила от Софьи Николаевны. Правда врач частенько выгонял ее домой, чтобы она хоть немного отдохнула. Но после нескольких часов сна она тотчас возвращалась обратно. Спасибо Светлане, которая по возможности была рядом и поддерживала ее. Они даже в церковь сходили, где Александра как могла молилась за здоровье бедной женщины, ни на минуту не забывая, что и она сама виновата в ее состоянии. А еще дала обещание, которое не выполнить не могла, потому как совсем не хотела в очередной раз причинить боль своим близким, а еще больше боялась снова увидеть страх в глазах своего сына…
Выйдя из комнаты Софьи Николаевны, которую уже как два дня выписали из больницы, Александра, хотя и без особой охоты, ну кто бы сомневался в этом, прямиком направилась в кабинет Ахметова. Надо сказать, посещала она его нечасто, но сейчас понимала, что откладывать то, что собиралась сделать, больше не имело смысла. Как бы не неприятно было ей это признавать, но Ахметов был прав, невозможно нормально воспитывать ребенка, находясь в постоянном напряжении, и, что еще хуже, не осознавая, каково, собственно, твое место в этом доме. Вероятность снова сорваться была слишком велика. Да и клятвы, которые она давала в церкви, только бы Софья Николаевна поправилась, были для нее не пустым звуком.
Постучавшись, Александра зашла в кабинет, хозяин которого, как и ожидалось, сидел за столом и явно был занят делом.
- Не помешаю?
- Нет, заходи. Присаживайся. – Он оторвался от документов, отложив их в сторону. А взгляд ожидающий. На самом ведь деле, Александра была здесь редкой гостьей. Так что вопрос в его глазах был понятен. На нее же напало какое-то странное состояние, словно безразличие, ко всему и ко всем, но прежде – к самой себе. Она и правда уселась в предложенное кресло, но говорить не торопилась и на Ахметова не смотрела, только руки, лежащие на столе, разглядывала.
- С Софьей Николаевной все в порядке? – спросил Марат, видно на самом деле удивившись ее приходу.
- Да, все в порядке, - кивнула она рассеянно.
Ахметов, так и не дождавшись от нее объяснений, поднялся и, плеснув в бокал коньяку, поставил его перед ней. На что она снова только кивнула и даже отнекиваться, как обычно это делала на его предложение выпить, не стала. Наполнив свой бокал, он вернулся на свое место за столом, и тут же серьезно произнес:
- Я тебя слушаю.
И она решилась, боясь, что, потяни она еще немного время и может передумать:
- Скажи, а твое предложение еще в силе? – Голос при этом звучал вроде как и достаточно спокойно, но в тоже время в нем чувствовалось напряжение, а еще без сомнения отголоски подспудной надежды, что сам Ахметов уже давно открестился от того, что когда-то ей предложил. Но она поняла, что ее надеждам не дано было сбыться, едва он ответил:
- Да, в силе.
И как бы тяжело Александре не было, она, нервно сглотнув, произнесла:
- Я согласна. – Всего два слова, но дались они ей с неимоверным трудом. Даже казалось, что и не она их произнесла только что, настолько вся ситуация казалась нелепой и неправильной. Но и оставить все, как есть, уже не могла. И дело было не только в клятвах. Просто Ахметов загнал ее в угол. У нее не было другого выхода. Александра понимала, что возможно она совершает самую большую ошибку в своей жизни, но в данный момент ей как воздух нужна была определенность…
Ахметов не спешил комментировать её согласие или, тем более, радоваться. Да и нелепо было ожидать подобной реакции от него. Ведь, скорее всего, для Марата это тоже была по сути сделка, единственным выходом из создавшейся ситуации. Романтикой здесь и не пахло. В этом случае возможно их ощущения от происходящего совпадали. Только вот разница все же была. Марат, идя на этот шаг, делал осознанный выбор, иначе бы просто не предложил ничего подобного Александре, чего совсем нельзя было сказать про нее.
Поднявшись и подойдя к окну, он закурил. Одна рука при этом, оттеснив полу пиджака, оказалась в кармане брюк. Александра неизвестно отчего подумала, что он удивлён. Хотя возможно просто показалось. Ахметов как никто умел держать эмоции в узде и скрывать свои мысли, чего правда про него никак нельзя было сказать еще несколько лет назад, тогда он был более нетерпим. Она это хорошо помнила… Александра невольно встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. В данный момент эти воспоминания были ни к чему. Там, в спальне, когда она сидела на полу со щенком на руках, Марат был прав, говоря, что для нее же будет лучше скорее все забыть. С этим не поспоришь. Только вот ему то легко говорить…
Не сразу, но он все же спросил:
- Почему ты передумала?