Но на самом деле, несмотря на подобные мысли, Александру конечно не это сейчас в большей степени занимало, она думала только о том, что Олег здесь, совсем близко, стоило только спуститься на несколько ступенек, чтобы оказаться рядом с ним. От осознания этого факта даже казалось дышать было затруднительно. Она так по нему соскучилась. И не могла отказать себе в удовольствии разглядеть его, как следует. Но увлекшись этим занятием, словно забылась и пропустила тот момент, когда Филатов также заметил ее. Его прямой пристальный взгляд бередил душу, вносил сумятицу в еще неокрепшее сердце. Как же он не вовремя появился. Еще бы чуть-чуть и возможно подобные встречи стали бы для нее чем то абсолютно ординарным, не затрагивающим душу. Но сейчас Александра понимала, что не может перед ним устоять, отступала, капитулировала. Как оказалось, она ничего не забыла и берегла воспоминания в своем сердце…
Однако, в какой-то момент опомнившись, она все же разорвала их взгляды и, сделав пару шагов, свернула в коридор. А, когда вышла потом из туалета и прошла всего несколько метров, внезапно была остановлена. Кто-то грубо схватил ее за руку и втолкнул в ближайшую комнату. Александра оказалась в незнакомом месте, прижатой к стене сильным крепким мужским телом. Конечно, испугавшись, она тут же собралась было воспротивиться и даже открыла было рот, чтобы закричать, но, подняв голову, увидела перед собой Филатова. В комнате стоял полумрак, но не разглядеть его полный страсти взгляд она не могла. Все мысли, которые были до этого у нее в голове, все сомнения, практически сразу испарились. А уж, когда он без лишних слов наклонился и завладел ее губами, притянув при этом ее за талию, Александра и вовсе казалось потеряла ориентир во времени и хоть малейшую способность трезво мыслить. В общем, в тот момент головы она начисто лишилась, хотя нежным его при всем желании назвать было трудно. Действовал Филатов достаточно эгоистично. А, когда его руки оказались у нее под платьем, она его не остановила. Александра не сделала и малейшей попытки хоть как то воспротивиться такому натиску и напору, практически все ему позволив. Сил на сопротивление просто не хватило. Она действительно сдалась, окончательно проиграла. И прежде всего себе. Не смогла устоять перед соблазном хоть ненадолго забыться в руках любимого человека, пусть даже он и действовал так, словно наказывал ее…
Александра жадно, требовательно отвечала на его поцелуи, ласки и на его яростные движения в ней. Сходила с ума, уносясь при этом куда-то очень высоко, и абсолютно не думала, что возвращаться на эту грешную землю придется.
Когда все было кончено, они еще какое-то время стояли, прислонившись к стене и пытались отдышаться, постепенно приходя в себя… И никто из них при этом не пытался нарушить эту пронзительную, почти пугающую тишину, потому как хорошо понимали, что произнеси хоть слово и иллюзия того, что они словно одни в целом мире тут же рассеется как туман. Нет, они были не одни и были повязаны по рукам и ногам такими путами, что даже пытаться из них выбраться не стоило. Оба это хорошо понимали. А то, что произошло сейчас, просто минутная слабость. Отрезвление накрыло их также быстро, как и внезапная страсть, которая случилась между ними всего несколько минут назад. Жестокая и беспощадная реальность снова вступила в свои права.
Однако, разница между ними все же была. Если, опомнившись и придя в себя, Александра корила себя, ругала последними словами за свою слабость, за то, что так забылась, то Филатов, судя по его взгляду, не испытывал раскаяния. Он помог ей привести себя в порядок и подал сумку, а потом задержал ее ладонь в своей руке и очень многозначительно посмотрел на обручальное кольцо. В его взгляде без труда читалось осуждение, только вот имел ли он на него право…
Однако, вряд ли стоило сейчас это выяснять. Да и Александра точно не собиралась этого делать. Ей было очень тошно. От себя, от того, что произошло и от всей ее жизни, в которой слишком много приходилось играть, притворяться и, наконец, поступать не так, как хотелось бы самой, а как надо. Сейчас она без сомнения почувствовала разницу между тем, что у нее могло бы быть и тем, что она имела в действительности. От всех этих мыслей непрошенные слезы побежали по щекам. Александра вновь прислонилась спиной к стене, теперь уже абсолютно добровольно, понимая, что не в силах окончательно взять себя в руки и наконец уйти. Не в состоянии вот так запросто повернуться к Филатову спиной и оставить его, без всякой надежды вновь увидеть. И также не сможет, как ни в чем не бывало, вернуться к своей компании, мужу и дальше развлекаться. Она просто не выдержит, сорвется. Нет, только не сегодня, пожалуйста. Неужели она так много просит…
Филатов стоял напротив, засунув при этом руки в карманы брюк, и смотрел на Александру исподлобья. Он очевидно злился. Только вот было непонятно, на кого больше, на неё или на себя. А потом, казалось, с трудом разжав зубы, тихо, но в то же время, отрывисто произнес: