Ничего не изменилось. Сказать друг другу им было нечего. Ее интересовал только один вопрос, где ее сын. И как раз на него очевидно ее муж не мог ответить. Все остальное в данный момент потеряло всякое значение. Осуждающий взгляд Александры был красноречивее любых слов. Ей трудно было думать о справедливости и о том, что ведь по сути это она виновата, что Максим сейчас не с ними. Однако ждать от нее трезвого мышления в сложившихся обстоятельствах было глупо. Морально и психологически она была вымотана до предела. И неизвестно, сможет ли когда-нибудь от подобного оправиться. Ахметов конечно это понимал, как и то, в каком невероятном напряжении Александра находилась все последнее время. И также хорошо осознавал, что сейчас не до претензий друг другу. Смысла в них не было никакого. Но надвигающуюся истерику, которую уже казалось заранее простил, не заметить было невозможно. Именно поэтому, подойдя к Александре совсем близко, он осторожно привлек ее к себе. Марат гладил ее волосы, спину, пытаясь успокоить.
- Все будет хорошо, поверь, - повторил он несколько раз совсем тихо. И не было в его взгляде или словах, такой привычной для него и для их отношений насмешки или издевки. Но Александра явно не оценила его заботы и стремления смягчить ситуацию. В какой-то момент она, чуть отодвинувшись, посмотрела на него полными от слез глазами, а потом вдруг ухватилась за его пиджак и попыталась чуть встряхнуть. Но конечно это у нее не получилось, легче гору сдвинуть.
- Ну и где же твоя крутость Ахметов? Все, сдулся? – произнесла она с большой претензией в голосе. В отличие от Ахметова проявлять сдержанность она даже не думала, ожидание для нее оказалось хуже смерти.
- На кой черт ты держишь целую шайку оболтусов во главе с этим твоим Дмитрием Сергеевичем?!- Последнее прозвучало особенно зло. – Похоже, вы только в одном преуспели, портить жизнь другим людям, а на большее и не способны. – Она говорила с большим напором и негодованием, а сдерживаться даже не думала. Ее взгляд в данный момент не давал сомневаться в том, что она его ненавидела. Да что говорить, дай волю, готова была уничтожить. О справедливости действительно сейчас речи не шло.
Александра, сжав пальцы, от бессилия на что-либо по-настоящему повлиять, даже кулаком ударила по его груди. Но Ахметов не поддался на провокацию, хотя и равнодушным к ее словам вряд ли остался, потому как было видно, как на лице желваки заходили. Ухватив ее за лицо, он заставил ее посмотреть на себя. И сам также не мог какое-то время оторвать от Александры долгого пронизывающего взгляда.
- Поверь, я найду нашего сына, - произнес он уверенно, но для нее похоже его слова были не убедительны. Александра покачала головой.
- Ты уже обещал, но выполнять свое обещание совсем не спешишь, - возразила она с нескрываемым презрением в голосе.
Понимая, что слова для нее так и останутся словами, Марат неожиданно резко наклонился и его рот тут же захватил ее губы в плен. Поцелуй был напористый, властный и даже в чем-то предостерегающий. Не следовало с ним так разговаривать. Александра попыталась вырваться. Но он не дал ей на это ни малейшего шанса, по-видимому, считая, что нет другого способа справиться с подобной истерикой.
Но от всего произошедшего она была в таком состоянии, что не собиралась так просто сдаться и предостережению с его стороны не вняла, да и вообще, вряд ли уже могла адекватно воспринимать действительность. Александра предпринимала все новые и новые попытки избавиться от Ахметова, его рук, что то крича при этом, ругая его последними словами и всеми силами пытаясь вырваться. Несколько раз ей удалось его ударить. А в какой-то момент, совсем видно не имея сил держать себя в руках, даже лицо Марату поцарапала. И вот тут уже он без всякого сомнения по-настоящему разозлился. Тяжело дыша и сейчас уже точно не особенно заботясь о ее состоянии, Ахметов, слегка рыкнув и, грубо заведя ее руки за спину, подхватил ее словно пушинку и понес на кровать.
Она задыхалась от его напора и тяжести его тела, уворачивалась от поцелуев и совсем не нежных в данный момент ласк. Вот теперь ей абсолютно точно удалось вывести Ахметова из состояния равновесия, и он похоже перестал контролировать себя, и о жалости, которую до этого испытывал, и о той боли, которую причиняет ей в данный момент, тоже уже вряд ли помнил, напрочь спустив тормоза. Все смешалось, его настойчивые поцелуи, ее ругательства в его адрес, удары, которые она, не переставая, на него обрушивала, когда ей удавалось ненадолго высвободить руки из его цепкого и болезненного захвата, хотя и довольно слабые, потому как сил уже ни на что не осталось. Но Марат не обращал внимания на ее сопротивление, и притормаживать тоже не собирался.