— Заманчивое предложение, как я могу от такого отказаться, раз ты любезно предложила, — поцеловав жену в носик, прошептал Дэни, — что бы у тебя такое спросить? Какую гостайну выведать?
— Все, я передумала, — тут же со смехом отреагировала она, — давай спать.
— Ээээ, нет, так не честно, — засмеялся вместе с ней Даниэль, — сама предложила, а теперь отворот поворот?
— Хорошо-хорошо, спрашивай.
— Что ты хочешь в подарок на День рождения? — задал он свой первый вопрос, — он же у тебя уже скоро, мне нужно подготовится.
— Это очень сложный вопрос, мне нужно серьезно над ним подумать, — она почувствовала, что Дэни моментально отреагировал на смену ее тона и не стала его долго мучить, — так, во-первых, незабываемую первую брачную ночь ты мне подарил, — Оля почувствовала, как он медленно расслабляется, поняв, что она шутит, — во-вторых, свадебное путешествие и незабываемое предложение руки и сердца тоже, дом в котором может жить наша семья есть, но все же чего-то не хватает?
— Понял, я понял, — рассмеялся Дэни, — то есть ты даешь мне время до твоего дня рождения, чтобы подготовить нашу свадьбу?
— А что тебе нужно больше времени?
— Нет, этого более чем достаточно, — уверил ее Даниэль, и задал следующий вопрос, — сколько языков ты знаешь и можешь свободно говорить, а сколько вообще знаешь и понимаешь?
— Ну, точно сказать не могу, — призадумалась Лёля, — точно свободно говорю и пишу на английском, китайском, корейском и японском, неплохо понимаю турецкий и хинди, в других странах я не жила, так что наверное на этом все.
— Ого! — присвиснул он, — как так получилось, что ты смогла выучить все эти языки?
— Нууу, это длинная, и местами грустная история…
— Если не хочешь, не рассказывай, — отступил Дэни, — я не хочу, чтобы ты вспоминала грустные дни.
— Нет, все в порядке, — успокоила его Лёля.
Устроившись удобнее в объятиях любимого, она начала рассказ, мысленно переносясь в свое прошлое.
— Так случилось, что, когда я родилась, моя мама умерла при родах. Никаких других родственников у мамы с папой не было, и он остался с новорожденным ребенком на руках совсем один. В то время отец работал на нашем местном судоремонтном заводе, и поскольку он был достаточно компетентным и трудолюбивым сотрудником, ему часто предлагали работы на иностранных судах. Так он и завел неплохие знакомства, но с младенцем на руках он оказался не нужен начальству.
Тут как раз началась Перестройка, приватизация и все прелести тех лет. Вот так и получилось, что, оставшись без работы со мной на руках, он решил открыть свой бизнес по ремонту судов, начиная с моторных лодок, заканчивая дорогущими яхтами. Благо у него были надежные и рукастые друзья, плюс подтянулись иностранные партнеры. Так все и закрутилось…
Поскольку он не мог оставить меня одну, я везде ездила с ним, пока он налаживал контакты в ближайших странах, на деле доказывая своей работой, на что способна его фирма. Мы с ним периодами, по полгода или больше, жили в ближайших к нам странах. Так и получилось, что я выучила много разных языков, и лучше любого моряка знаю устройство кораблей, судов, катеров, в общем, много всего, что может передвигаться по морю.
Я росла сорванцом, без ограничений и запретов, за мной нужен был глаз да глаз. В один из дней, кажется мы были тогда на Чеджу, отец оставил меня на попечении капитана судна, а сам пошел осматривать поломку, вернулся и застал картину маслом: малявка-шестилетка резалась в карты и материлась на трех языках, как заправский старый пират. Именно в тот момент, он и понял, что нужно что-то менять.
Переложив заграничные поездки на своего надежного друга и партнера, он стал работать в России. В садик все же он меня не рискнул отправлять, пока мое дикое и свободное поведение не пришло в нужные стандарты. Он нанимал мне несколько няней, но они сбегали после пары недель общения со мной.
Как-то раз, гуляя во дворе, я познакомилась с Верой, она была такой же озорной и непоседливой девчушкой. Мы моментально подружились. После очередной какой-то выходки, мы абсолютно чумазые пришли к Вере домой. Так как я сказала, что отец меня прибьет, если я приду домой в разорванном новом платье, она повела меня к своей маме, пообещав, что та все исправит. Так я познакомилась с мамой Ниной.
Увидев на пороге два чуда-юда: грязных, голодных, и в напрочь испорченной одежде, она не ругалась, а просто пустила нас в дом, не разбираясь, кто из нас накосячил. Она узнала, как меня зовут, где я живу, и где мои родители, она написала папе записку, сходила к нам домой и воткнула ее в дверь нашей квартиры. Потом она посадила нас с Веркой в ванну, отмыла, переодела во все чистое, накормила вкусным ужином и уложила спать, прочитав на ночь сказку.
Впервые с момента рождения, я поняла, как пахнет мама и настоящий дом. Папа, который вернулся домой ближе к полуночи, нашел записку и тут же примчался к маме Нине. Я слышала, как она его ругала, боялась, что папа разозлится и заберет меня оттуда, или что еще похуже сделает, а потом и вовсе не позволит больше дружить с Верой и приходить к ним в гости.
