Впервые за долгое время хотелось, чтобы она просто была рядом…
Он инстинктивно отпрянул от двери, хотя разумнее было навалиться плечом. Противник воспользовался моментом и успел всунуть в образовавшуюся щель грубый ботинок. Первый раунд Алексей проиграл до обидного быстро. Больше не чувствовал в себе агрессивности. Без нее не мог бороться. Оставалось уступить, – он распахнул дверь. Вопреки ожиданию, удара правой не последовало. Алексей даже схватился за челюсть, словно проверить – не бредит ли.
– Чего таращишься?.. Небось, сразу узнал! Выйди, потолкуем, – у Татьяниного мужа и троих, стоявших за спиной, дружков, уверенности было, хоть отбавляй.
Странно, подметил Алексей, в глазах не было ненависти. Пришли не мстить.
Он снял с гвоздика ключи, сунул в карман, вышел на лестничную клетку, прикрыл дверь.
– Поговорим… – согласился безразлично, но в эту минуту испытал прилив сил. Апатии, как не бывало. Мозг четко перебирал варианты. Дурацкая особенность – уметь вовремя встряхнуться. Ведь после наступит более беспощадная хандра…
Молча поднялись на половину лестничного пролета. Дружки напирали, – рослые, касались лица Алексея мохнатыми шарфами. Кисти сжаты в кулаки, на лестнице заняли устойчивые, выгодные положения. Старались подчеркнуть: любой выверт с его стороны – не пожалеют… Набрались где-то опыту, сволочи!
– Влип, интеллигент? – вопрос Татьяниного мужа не требовал ответа.
– Уж ты, со своей б… постарался, гнида, – оскорбляя, Алексей был спокоен, – наказания не последует. Не за тем пришли.
– Короче, Склифософский!{10} – лицо Татьяниного мужа стало жестче. – Хочешь выйти сухим из воды – гони бабки! Передашь нам «кусок», моя жена заберет из милиции заявление.
"Недорого берут", – подумал Алексей. Учитывая, что со жлобами, блокировавшими его сейчас на лестнице, тоже придется делиться, счастливой рабочей семье достанется не так уж много!
– Советую поторопиться, интеллигент… – муженек слишком напирал. Похоже, смелость – напускная. – День-два лягавые не начнут раскручивать всерьез. Заберет заявление – только спасибо скажут. Им меньше работы! Словно и не было ничего!
– Адрес запомнил, когда я на милицию у вас нарвался? – неожиданно спросил Алексей.
Жлобы удивленно переглянулись.
–Хватит болтать! Не понял, с кем имеешь дело? – деланно свирепо рявкнул муженек.
Алексей откровенно усмехнулся ему в лицо – противник был слаб и начинал нервничать при малейшем отступлении разговора от намеченного русла. "Мелкая, подлая гадина! – подытожил впечатления Алексей. – Раздавить бы!"
Куда там! Заявление Татьяны представляло опасность. Предложение следовало принять. Поэтому Алексей произнес:
–Болтать ты мастер!.. Допустим, соглашусь. Но твоей б… и (унижать противника доставляло удовольствие) – придется забрать у следователя заявление в моем присутствии. Пусть извинится передо мной и милицией. Мол, перебрала чуток…
Муженек задумался, – глаза лихорадочно заскользили по стенам лестничной клетки, по фигурам дружков, по Алексею, Наконец, он ответил:
– Допустим, извинится…
(То, что противник употребил его оборот речи, подсказало Алексею – инициативу в разговоре удалось перехватить). "Порядок!" – обрадовался он.
– Но бабки…
– Бабки после милиции! – отрезал Алексей. И попытался воздействовать логикой:
– Иначе, какой мне смысл?!.. Где гарантия, что второй раз не сыграете со мной подлянку?!.. Другое дело, – до милиции, в людном месте покажу – деньги при мне. После – передам тебе…
– Хитришь гнида! За нос водишь! – не к месту встрял один из дружков, протянул руку: взять Алексея за воротник.
Алексей спокойным, уверенным движением отвел ее. Урезонил:
– Мне нет смысла хитрить, а у вас другого выхода…
Почему не пришла к единственно возможному решению самостоятельно? Почему прежде и думать о нем боялась?
Понадобилось материнское благословение, чтобы Верочка наконец-то осмелилась изменить жизнь. Что ж, Верина мама слыла женщиной властной, детьми командовать умела. Только теперь Верочка по-настоящему осознала: многое в ее жизни определяется тем, что она имеет именно такую мать. Не потому ли долго мирилась с похождениями мужа, что с детства не имела воли, – лишь привычку подчиняться матери., Когда зажила отдельно, место матери занял муж. Добро бы, он был нормальным человеком…
Уже поздно, – по пальцам сосчитала дни, когда за все время со свадьбой не находилась в такой час либо дома, либо в ином месте, но с Алексеем.
Стоило подъехать на такси прямо к подъезду, – расплатиться и быстро в лифт. Ведь на улице страшновато, да и погода не располагала к ходьбе: моросило, освещенные приборы легковушки казались последними островками реальности в расплывавшемся, тусклом мире фонарных огней, подернутых влажной пеленой тумана, бесконечных рядов слабо мерцавших, зашторенных окон, плясавших красных чертиков, терпеливо обозначавших во мгле габариты следовавших впереди машин.
