– Ты пришел попрощаться? – сказала я не своим, холодным и чужим голосом.
– Да.
– Когда уезжаешь?
– Завтра утром.
Сердце мое забилось быстрее.
– А обратно когда?
– Не знаю, Зюма… Приеду ли я обратно.
Я внимательно посмотрела в его лицо. Мне хотелось разглядеть каждый блеск, каждую тень, на его коже. Все что я могла увезти и оставить, все, что я могла запомнить.
– Если бы я тогда вышла…
– Не надо, – прервал Ренат. – Если бы ты вышла тогда, то судьба твоя стала другой. И моя. Аллах знает, как лучше. Не веришь мне – поверь ему.
Я посмотрела на небо: солнце блестело, никаких туч, никакого дождя.
– У меня есть кое-что для тебя, – я раскрыла сумку и достала небольшую вышитую картинку. – Это портрет самого дорого мне человека – моей бабушки. Здесь она примерно моего возраста. После ее смерти, я нашла старую школьную фотографию и сделала по ней схему. Я хотела, повесить на стену, но не смогла… Даже самые приятные воспоминания порой убивают.
Парень взял картинку из моих рук и погладил ровные, вышитые золотом волосы, коснулся светлого лица.
– Она похожа на тебя.
Я улыбнулась.
– Надеюсь любовь, которую я вложила в эти нити, будет оберегать тебя всю жизнь… Как ты уберег меня.
Мы в последний раз обменялись взглядами. Я пошла к своему вагону, Ренат – к выходу.
Был обычный майский день, ничем не отличавшийся от предыдущих. Обычный день, сделавший меня сильнее.
Поезд отправился в пять. В купе было чисто и светло. Мы застелили постели, поели, поработали над платьями.
Ночью, когда девушки уснули, я придвинулась к окну и долго смотрела на горящие вдалеке огоньки. Потом включила светильник и открыла дневник, не забытый под досками мансарды. Последней была запись, которую я оставила в ночь, перед приходом Рената в наш дом. Я и не помнила о ней…
Было уже поздно. И шел снег. Лед блестел под ногами, как серебристый лаковый паркет – ровный, изящный. Каблуки стучали звонко и быстро, даже очень быстро – я опаздывала.
Встреча была назначена на семь. Я должна была поспеть к половине. А сейчас было восемь, телефон мой разрывался от сообщений и звонков.
…А еще работа… ух, работа… если б зарплата соответствовала их требованиям, если хотя бы отношение было стоящим… но не было ни первого, ни второго.
…А еще дети… ух, дети… если б они научились справляться без меня и перестали хулиганить в школе… у меня было бы больше времени… и я б не носилась сейчас, а уже сидела на встрече.
… А еще муж… ух, муж… если б не его друзья, не эти ночные посиделки… я бы выспалась с утра и закончила отчет в первой половине, не пропустила бы обед… не опаздывала сейчас.
…А еще родители… ух, родители… если б не ссора с ними, я бы не накричала на мужа… и он бы не пригласил друзей назло мне… довез бы вовремя, а не вынудил добираться пешком.
…А еще квартира… ух, квартира… если б не этот кредит, не было бы никакой надобности разрываться между двумя работами сразу… сидеть перед компьютером по ночам… бежать теперь.
… А еще соседи… ух, соседи… если б не затеянный ими подъездный ремонт, я бы смогла купить детям обещанные коньки, они бы не обиделись на меня… не хулиганили бы в школе…
Вокруг было темно и пусто: ни души. Толпились дома, и я с досадой прорывалась между ними и опять попадала в какой-нибудь мрачный двор. Каблуки стучали и стучали, телефон звенел, часы трещали, и слезы были готовы в любой момент сорваться с моих глаз.
…работа… дети… муж… родители…
Все будто сговорились против меня… специально делая всё, лишь бы разозлить меня… вывести из равновесия… и…