Я робко переминалась с ноги на ногу у калитки в ее двор. Скверность ее характера была изложена в летописях и на заборах (в более нецензурной форме), а испытывать его на себе о-очень не хотелось. Ну, а если подумать здраво – не будет же она на меня кричать просто так не с того не с сего. Через зеленую лужайку я направилась к ее дому. Молодая яблоня манила уже поспевшими яблоками. Ну, не будет же хозяйка ругаться, если я сорву одно яблоко… или даже не сорву, а подберу упавшее – вот их сколько! Я медленно направилась в сторону дерева. Уже начавшая падать листва предательски шуршала под ногами. От дома Ядвиги не исходило ни звука, как будто там и не было никого. А может, она взяла и уехала, как все нормальные люди, на ярмарку? С другой стороны, если б и поехала, то вряд ли среди селян было б столько желающих посетить шумное мероприятие.
Гаденько хихикнув, я нагнулась и подобрала самое более менее нормальное яблоко, проверила на отсутствие червивого дупла и уже хотела надкусить, как…
– Убирайся!
Взятая врасплох, как кот у чужой сметаны, я быстро выпрямилась, спрятав руки за спиной.
– Здравствуйте, – проговорила я, натянуто улыбаясь.
– Жития от вас нету, паразиты проклятые! – вместо приветствия закричала она, выглядывая из-за распахнутой двери. Женщина эта была, безусловно, не из слабого десятка. Полная, грозная, с растрепанными волосами.
– Да нет, что вы. Я вовсе не собиралась у вас что-то брать, – начала я, – мне просто нужна све… – и уже в пустоту закончила: —… ча.
Зашвырнув яблоко в кусты, я направилась домой.
Зайдя в дом и ногой захлопнув дверь, я стянула с пола шкуру и рывком открыла крышку подвала. В комнату повеяло запахом плесени и сырости. Быстро спустившись по ступенькам лестницы, я, выпустив вперед руки, направилась к ящикам (по крайней мере, мне так казалось), но руки меня не спасли от удара колена об открытую нижнюю дверцу шкафа, на которую папа потратил немало гвоздей и нервов. Я зашипела, потирая ушибленное колено, потом замахнулась и ударила ногой по дверце. Она на мгновение закрылась, а потом с примерзким скрипом открылась снова. Нахмурившись, я замахнулась еще раз… и промазала, попав чуть левее злополучного шкафа, прямо в каменную кладку, которая мягко ушла внутрь, а под ногами почему-то исчез пол. Вскрикнув, я замахала руками, пытаясь за что-нибудь задержаться… ну, или хотя бы взлететь, но тщетно. В голове промелькнула мысль о том, что на лестнице лежит еще со вчерашнего дня оставленная свеча в подсвечнике. Но теперь она меня уже не радовала…
Хотя падение было недолгим, а удар несильным, я еще некоторое время не шевелилась, чувствуя, как оседает поднятая мною пыль и тупо смотря вверх, пытаясь понять, как я здесь оказалась.
И где я вообще.
Неестественная тишина свистела в ушах, а испуганное сердце стучало так сильно и громко, что я не на шутку перепугалось, как бы оно не выпрыгнуло из груди.
Мрак вокруг не походил на темноту подвала. Он сгущался и давил, затрудняя дыхание и сея панику. На какой-то короткий миг мне показалось, что я вовсе ослепла, но потом, вдалеке заметила пятно света. Блеклого, но все же внушающею надежду.
Медленно встала, отряхнула пыльные руки и сделала глубокий вдох, пытаясь унять клокочущие удары в груди. Затем сделала первый неуверенный шаг, за ним другой, третий, четвертый… и чем ближе я подходила к свету, тем увереннее становились мои шаги. Стен я боязливо избегала, потому что не испытывала особого желания оказаться еще этажом ниже.
Наконец мрак начал рассеиваться, отходя в глубины пещеры, а я вышла на залитый солнцем берег реки. РЕКИ!
Не сдержав крик ликования, я рванула к воде, протоптав дорожку из свежей мяты. В лицо подул прохладный осенний ветерок. Одинокая осина, склонившаяся у реки, его просто проигнорировала, а вот листья боязливо затрепетали, то и дело норовя слететь на другой берег.
Несмотря на теплую погоду, вода была просто ледяная. Это немного поубавило мой пыл, а когда я осмотрелась, настроение вообще сошло на нет. Как и выход.
Отделенная с одной стороны высокими скалами, а с другой – каменным хребтом, я, казалось, попала в ловушку, подкинутую судьбой и новым домом. Домом… Только бы выбраться, а там расскажу папе, и в тот же день переедем оттуда.
Как специально именно в этом месте река расширялась, развивая мои надежды оказаться на том берегу. Конечно, можно было бы переплыть, но я в воде умела только тонуть. Вздохнув, отошла в тень осины. Вот тебе и пикник! Вдруг мой взгляд упал на толстый ствол, где виднелись криво выковырянные буквы:
«Анида».
По спине пробежали мурашки, а в памяти возник наш разговор с Анатьей: