«Да, что я привязалась к нему с этим молоком, – возмутилась на саму себя я, – ведь за рукавицами вообще зашла, и Сима наверняка уже заждалась. Нужно было сразу брать, что хотела и бежать, пока папа отвлечен». Но теперь дело было уже непоправимо. Во-первых, для того чтоб взять рукавицы, нужно бы освободить руки, а для того чтоб освободить руки, нужно куда-нибудь положить их содержимое. И вот проблема в том, что такого места в мастерской и в помине не было. Разве что к потолку привязать… Во-вторых, теперь уже мне было уделено папино внимание, мимо которого не проскочишь. В итоге возникает вопрос: зачем я вообще сюда зашла?
– Я зашла сказать, что мне нужно ненадолго отлучиться, – с видом глубочайшей серьезности сказала я.
– И далеко?
Не-ет, всего лишь сбегаю за приделы деревни и выброшу лопату, которую по рассеянности позабыл один знакомый убийца, который, кстати, вскопал ею весь двор, наверняка по чистой случайности не подумал о том, что засыпать придется мне.
– К колодцу за водой, – я не хотела врать, просто так… получилась.
– Ну, конечно, иди, – не стал возражать он, – а еду можешь забрать поем позже.
– Ладно. И еще, можно взять твои холщевые рукавицы?
– Угу, – снова углубился в работу отец, наверняка и не заметив, как я ушла.
Сухие опавшие листья хрустели под ногами, одиноко и печально качались голые деревья, так, что при виде замерзших, скрюченных веток хотелось посильней закутаться в куртку. Ясное голубое небо уже до весны скрылось под серой пеленою, хотя жаловаться стыдно: все же в этом году осень нас баловала теплыми деньками, значительно дольше предыдущего. Влажный ветер подгонял нас всю дорогу. Сима задумчиво молчала, неся на вытянутой руке лопату и слушая мой сбивчивый рассказ. Конечно, передать все случившееся сегодняшней ночи во всех красках было сложно. Теперь все уже не казалось таким запутанным и страшным, даже странно, почему я так испуганно сидела у окна, а не напала на незнакомца с папиной саблей на перевес. И с боевым кличем, разумеется.
– Диана, знаешь, что в этой истории остается для меня неясным? – спросила девушка и сама же ответила: – я никак не могу понять, откуда Манди узнал, что подсказка в гитаре ложная? Он, что сам ее туда подкинул?
И, правда, но почему мне раньше это в голову не пришло?
– Может, ему Милахель сказал? – не особо уверенно предложила я.
– А зачем Милахелю говорить это, если он сам прятал камень от Манди. И вообще, не думаю, что они разговаривали после случившегося. Все же Милахель его предал. Хотя… Манди ведь знал про потайной ход и про ту «полнолунную звезду», что ему стоило узнать и про эту подсказку?
– В любом случае, думаю, следует отложить этот разговор. И какая разница, как узнал Манди про записку, главное, что он знал.
Между тем деревенские избы остались позади, так как мы вышли на небольшую сосновую рощу. Поросшие кустарники то и дело цеплялись за одежду, но, к счастью, чем дальше мы отходили, тем меньше их становилось. Как я заметила Сима, все настойчивее, отвадила маршрут западнее, то есть к часовне, и когда мы вышли из рощи, я остановилась.
– А не через часовню ли ты идешь?
– Э-э-э, но ведь возле нее и есть заросшие высокой травой…
– Хочешь увидеть отца Айгора? – раскусила подругу я.
– Да нет… Не то, чтобы…
– И я хочу, – виновато призналась я, делая вид, что не замечаю, как сначала удивленно, а затем понятливо вздохнула подруга, – а не страшно?
– Страшно? Думаю это самое последнее чувство, которое я сейчас испытываю. Нет, мне не страшно… только обидно и противно.
Совсем раскиснув и ничего не говоря, она, уже не скрывая, направилась прямо к часовне, раздраженно смахивая запутавшийся в волосах листик. Пригладив запутанный русый колпан на голове, еще недавно представляющий собой наспех сплетенную косу, я спрятала озябшие пальцы в карманах и поплелась за подругой.
То ли мелкий дождик усилился, то ли сказался встречный ветер, но идти стало совсем уж холодно и неуютно. А может, просто изнутри мучил вопрос: зачем я вообще иду туда?
Но я все же шла, и вот мы вышли к часовни. Старое, ветхое здание, напоминало широкую оборонную башню в древних обедневших городах, на снос которого жаль тратить время и средства, а оставить – тоже самое, что охранять сад от воришек пугалом. Конечно, с воронами это может и пройти, но с остальными…
– Тихо тут как-то, – задумчиво протянула девушка.
– А когда было шумно и весело?
Несмотря на отсутствие ставен, в помещении было мрачно.
– Как думаешь, отец Айгор внутри? – вполголоса спросила я.
Девушка лишь пожала плечами, сосредоточенно всматриваясь себе под ноги.
– Подержи-ка, – Сима передала мне лопату в комплекте с рукавицей.
– Ты что, ею в земле копалась? – возмутилась я, все же одевая. Хорошо хоть изнутри оказалась согретой.
– Какая была, – фыркнула подруга, наклоняясь и вытягивая из-под листьев что-то яркое и длинное.
– Лента! – невесть чему обрадовалась я.
– Угу, мы наверное ее обронили по дороге, когда шли украшать часовню. Смотри, – она завязала ленту на конец косы в пышный бант, – ну, мне идет?
– Идет-идет, – усмехнулась я, отбрасывая лопату, – дай-ка.
