Завалив дверь, мы встали у окна, всматриваясь в рощу. Подмоги пока видно не было, но все же я верила, что она уже в пути. Тут по двери с силой ударили. Лисан подскочил к шкафу и спиной навалился на него. Ударили еще раз, да так сильно, что парень чуть не отлетел.
– Бьют скамьей, – из последних сил пытаясь удержать их, процедил он. – возьми канат…
– Я не уйду! – заупрямилась я.
– Возьми канат, это всего лишь второй этаж.
– Я тебя не брошу! – неожиданно для самой себя сказала я.
– Где Рубин?! – Вдруг крикнуло из-за двери.
Мы молчали за что по двери ударили снова.
Тут до меня донеслись звуки с окна, я подбежала и выглянула. С рощи неслись на лошадях Айгор, отец и еще много селян. Они остановились у часовни, поглядывая по сторонам.
– Мы здесь! – позвала я, маша рукой. – На меня устремились десятки взглядов. – Помогите нам! В доме убийцы!
Они быстро слезли с лошадей и устремились к двери.
– Сейчас нас спасут! – радостно воскликнула я, оборачиваясь к Лисану.
Удары прекратились, за дверью послышались голоса, крики, грохоты. Парень на всякий случай не спешил отодвигать шкаф, но тут в дверь деликатно постучали.
– Свои, открывайте, – услышала я голос отца.
Мы радостно переглянулись и быстро освободили дверь.
– Ну, как вас угораздило здесь оказаться? – положив руки нам на плечи, возмущенно спросил отец.
– Мы боролись за справедливость, – опередил меня Лисан.
Папа с насмешкой взглянул в его лицо.
– За справедливость? Во-он смотрите, как справедливость Ай-гора пришибла.
Я встревожено отстранилась и спустившись с лестницы, подбежала к лежавшему без сознания дайну. Чуть поодаль лежал и Манди, а в углу, придерживаемый двумя селянами, Тамми.
– Айгор в порядке, – папа подошел и присел рядом, – уже пошли за водой.
– Значит, он поправится? – Я аккуратно приподняла его голову и уложила себе на колени.
– Конечно. Сейчас очнется и сразу же вылечит себя.
– Вот так всегда, – неожиданно хрипловато проговорил пострадавший, открывая глаза. – Уже в третий раз я прихожу в сознание видя тебя.
– Ну, просто у меня дар оказываться в самых подходящих местах, – улыбнулась я, подмигивая папе.
Айшра перенесли на кровать и не обращая внимания на его препирания напоили снотворным. Лисан вызвался объяснить все произошедшее, а я попросилась домой. Очнувшийся Манди не пришел в восторг обнаружив связанные руки и ножевую рану чуть выше колена.
– Ты мне никогда не нравилась, – процедил он, когда я проходила мимо, – даже семь лет назад, когда я впервые тебя увидел.
– Вы мне тоже, – не осталась в долгу я, – но я Вам доверяла.
Уже уходя, я все же обернулась, задав томящий меня вопрос:
– А что Вы откопали у нас во дворе? На что указывала подсказка?
Манди не ответил.
– Стыдно сказать? – предположила я.
– Там была записка, – выдавил он, – этот урод… думает он насмеялся надо мной, но нет… последним буду смеяться я. Я!!
Он нервно засмеялся, привлекая внимание собравшихся людей.
– Ну да, ну да, – подтвердила я, – надеюсь, мы с Вами больше никогда не увидимся.
Отец нагнал меня у рощи.
– Лисан сказал… ты понимаешь, какой опасности себя подвергла? – сурово спросил он, но заметив мой поникший взгляд, добавил, – но все-таки ты молодец. Вы хорошо продержались.
– Просто повезло, – отмахнулась я. – Пап, могу я тебя попросить об одном одолжении?
– Проси о чем угодно – я сегодня добрый.
Заметила потому и прошу.
– Пап… не отдавай меня в пансионат, а?
Отец усмехнулся и не смотря на мои опасения ответил:
– Конечно не отдам. Тем более я уже присмотрел гимназию в…
– Пап!
– Шучу, – он улыбнулся и, как в детстве, обнял меня. – Небось, только об этом и думала? Но а сейчас твоя душенька спокойна?
– Как никогда. – Так просто, и зачем я вообще что-то искала, доказывала? Хватило просто поговорить.
Мы попрощались, и я, взяв привязанную Сивку, уехала в деревню. Ехать вместе папа категорически отказался, он наверняка сильно переживает – не так уж легко испытать предательство друга. Но он справится, я уверена.
В первую очередь я отправилась к Симе. Она чуть не разорвала меня на вопросы, и я попыталась вкратце пересказать произошедшее в часовне. Девушка непрерывно охала и ахала, не забывая повторять какая я смелая, храбрая и сильная.
– Хорошо то, что хорошо кончается! – радостно подытожила она, убедившись, что кончается все благополучно.
Не дожидаясь прихода селян, мы пошли на берег (в обход, разумеется) и откапали Рубин. Почетную должность нести его я уступила подруге, и всю обратную дорогу она шла словно зачарованная, держа на вытянутых руках грязный булыжник (это уже моя идея обвалять камень в грязи). Но это еще было ничего по сравнению с реакцией остальных. От потрясения они даже в руки его взять не могли, а может, просто испугались за то, что их драгоценность в заточении утеряла свою привлекательность и, возможно, чудодейственную силу. Но потом камень помыли, и от счастья кто-то даже заплакал. Однако на этом их восхищение не закончилось – в ход пошел какой-то ритуальный танец. И лишь папа удивленно наблюдал за происходящим, никак не понимая, что же происходит.
