А встречать таких коллег Глебу почему-то не приходилось. И это наводило на мысль, что их либо «тихо» хоронят в психушках, либо как ненадежных носителей секретной информации попросту «утилизируют».
Доживать свои дни в психушке, тем более подвергаться «утилизации», Глебу Красовскому страшно не хотелось. Да и самый лучший вариант – лечение и перевод в Сибирь – откровенно страшил его. Это был замкнутый круг, и Глеб был близок к отчаянию.
Не участвуй он сам в ликвидации Пинчука, Красовский, возможно, даже склонился бы к переходу на сторону американцев – чтобы получить адекватное лечение и миллион на текущие расходы за проданную информацию. Но слишком длинными были тогда руки у КГБ. И предатели, как и террористы всех мастей, знали, что смерть будет идти за ними по пятам – бесшумной тенью «Вымпела». И рано или поздно настигнет их в ночи, где бы они ни схоронились…
Логинов здорово нервничал. Квалификация Глеба Красовского как нелегала не вызывала сомнений. Навряд ли даже среди действующих сотрудников ФСБ были люди, равные Глебу по классу.
Искать Красовского и так было архитрудной задачей. А организовать его поиск, не имея подробной информации, было вообще нереально.
Логинов так работать не привык. Не любил он с завязанными глазами тыкаться в потемках. Но и медлить было нельзя. Время работало против следствия.
Поэтому Виктор попытался свести воедино те крохи информации, которые удалось наскрести. Но ее было слишком мало. Микроавтобус «Фольксваген-LT28», утыканный антеннами, – раз. Джип Глеба «Гранд Чероки» – два. Водитель Игнат из «десантуры» – три. Покинутая то ли жена, то ли любовница – четыре. Ну и еще кое-что по мелочи.
«Конторский» хакер сбросил по Интернету пару файлов. Благодаря этому удалось установить, что джип «Чероки» официально принадлежит «Старойлу». Микроавтобус «Фольксваген», напротив, на балансе компании не состоял. А вот Игнатов в списке сотрудников отыскалось аж три штуки.
Дав добро на оперативную разработку «Старойла», первый замдиректора развязал Максимову руки в части привлечения дополнительных сотрудников. Пока их обзванивали и свозили, Логинов с грехом пополам набросал нечто вроде плана оперативно-розыскных мероприятий.
Когда сотрудники подтянулись в его кабинет, он бегло обрисовал каждой группе задачи. И объяснил, что по мере поступления новой информации задачи эти будут корректироваться.
Группы убыли. Одна поехала к покинутой то ли жене, то ли любовнице, вторая занялась джипом и офисом на Ордынке, третья начала отработку «старойловских» Игнатов. «Фольксваген» пока не трогали. Все равно без толку. Модель «LT28» – самая распространенная в России модель микроавтобусов после «Газели». В Москве их десятки тысяч…
Лошадиная доза транквилизатора после происшествия с индейкой слегка прояснила мозги Глеба Красовского, но только затем, чтобы он окончательно понял безвыходность своего положения. Его блестящая карьера суперагента подходила к концу – это было очевидно.
На следующее утро Глеб долго и мучительно смотрел на свое отражение в зеркале, стоя в ванной шикарного гостиничного номера. Беспокойство – беспричинное и тоскливое – нарастало. Надломленная психика требовала все больших и больших доз транквилизатора. Но это была дорога в никуда – в психушку, в Сибирь, в безымянную могилу…
Огромным усилием воли Красовский заставил себя спрятать таблетки в шкафчик. И отправился на поиски дочки уранового «короля». Маршруты ее передвижений Глебу предоставил резидент – детали же руководство оставило на его усмотрение.
Спускаясь в лифте, Глеб не чувствовал сил даже на дежурную улыбку лифтеру. Он был на грани, а судьба между тем уже приготовила ему новое испытание.
Едва выйдя из лифта, Глеб увидел Мэри Клер. Американка стояла вполоборота у стойки, заполняя формуляр. Кровь хлынула Глебу в лицо. Он замер в нерешительности…
И тут Клер повернулась к носильщику. И увидела Глеба. Тот чисто интуитивно изобразил на лице обиду, отвернулся и торопливо направился к стойке с сигаретами.
Окликни его Клер или спроси у портье, в каком номере поселился «господин Каплер», и ситуация бы приняла совсем скверный оборот. Но Мэри, после секундного колебания, плотоядно ухмыльнулась и в сопровождении носильщика направилась к лифту.
Глеб дождался, когда дверь со звонком закрылась, и тут же отошел в угол к таксофону. Это был полный провал. Все сошлось одно к одному. По инструкции Глебу нужно было срочно связаться с резидентом. И подвергнуться экстренной эвакуации. А там – здравствуй, Сибирь, прощайте, Париж и Ницца…
Влажной рукой Красовский снял трубку и на всякий случай оглянулся. В фойе гостиницы было довольно много народа, но никому не было до него дела. Всем было наплевать, что уже сегодня ночью Глеба тайком сунут в контейнер и погрузят на борт какого-нибудь советского парохода. И там, в темном и кишащем крысами трюме, он проведет несколько часов или суток до отхода судна. И даже не увидит удаляющихся огней Кейптауна и не сможет махнуть на прощание шикарной заграничной жизни…
