Он невесело ухмыльнулся краешком рта и ответил.
- Как-то так.
- Сольгер, я ведь теперь буду инициированной, мне не оденут этот жуткий амулет-ошейник?
- Нет, не должны. - Тут же ответил он. И стало понятно, что он тоже об этом думал. - Понимаешь, считается, что одаренным нельзя надевать блокирующие дар амулеты до вступления в детородный возраст, иначе дар может и пропасть. Как поведет себя уже инициированный дар тоже не известно, поэтому, я думаю, никто не будет рисковать такой сильной и перспективной одаренной.
-А...
Внезапно, краски начали очень быстро выцветать. Этот процесс начался так резко и неожиданно, что на секунду мы просто застыли, а потом Сольгер быстро заговорил:
- Быстро. Попытайся как бы свернуть этот мир в небольшой комок, как будто платок комкаешь, аккуратно складывать времени уже нет. Что-то я не рассчитал. И клади, так же мысленно этот ком в район своего солнечного сплетения.
Я вытаращилась на него в недоумении: мир в ком? А он почти закричал, оглядываясь:
- Не знаю, как точнее объяснить. У каждого свой способ ужать дар! Сама попробуй! Давай! Давай же!
Мир вокруг уже почти совсем поблек, а я зажмурилась и представила, как будто смотрю на созданный мною пейзаж с высоты птичьего полета, потом представила его в виде маленькой круглой планеты, примерно такой, какой запомнила на картинках нашу Землю. Взяла свой мир в руки и поднесла его к солнечному сплетению, где почему-то видела искры. А потом моя маленькая планета-дар заняла свое место среди искр, и я услышала облегченное:
- Получилось.
Я улыбнулась и уплыла в сон. Самый обычный, оздоравливающе душу и тело, сон.
Два дня я только спала и ела не в состоянии даже говорить. Дар чуть не выжег всю жизненную силу моего детского организма и сейчас тот усиленно наверстывал упущенное. Поэтому, если я не спала, то ела, если не ела, то спала.
Лишь на третий день, мне удалось немного пободрствовать и узнать последние новости, которых, к слову, было не так уж и много. Главной из них было то, что послезавтра в городе намечался религиозный праздник: день Радости Всевышнего. По легенде, в первый день лета Всевышний вышел к людям, чтобы посмотреть, как они живут, чем занимаются, а те, завидев его принялись радоваться и восхвалять того. Был устроен большой праздник, во время которого Всевышний сидел за одним столом с простыми людьми и улыбался. Целый год это поселение не знало никаких бед и болезней, а поля и сады родили в два раза больше. С тех пор все, кто верует во Всевышнего, празднуют этот день и веселятся, восхваляя того и прося благословения на весь следующий год.
Оккупация не стала для шалемцев причиной, чтобы отменить праздник, и радостное предвкушение витало в воздухе уже сейчас.
- Мы с самого утра пойдем в храм, потом на площадь. Комендант сегодня сам маме говорил, что ко Дню Радости ожидается прибытие циркачей из Фаргоции, даже в первый ряд приглашал, представляешь! - Рассказывал мне, размахивая руками, Мамук.
- А мама что?
- В смысле? - Не понял мальчик.
- Мама, говорю, что ему на приглашение ответила?
- Ааа. Ну, она ему : "Спасибо, за новость, дети с радостью посмотрят на этих циркачей, а я так занята, так занята буду... Да и сейчас вот, пора к Лейле идти. Вы уж извините, господин комендант." - Пропищал Мамук, подражая женскому голосу. - А у того губы побелели, глаза блеснули, даже хотел маму за руку ухватить, но та уже сбежала. Он же, комендант, жуть как не любит, когда мама его не по имени зовет, каждый раз поправляет. А она все обещает исправиться, да каждый раз забывает. Такая забывчивая у нас мама, аж диву даюсь! - Хитро блеснув глазами и всплеснув руками, проговорил мальчик.
- Тебе бы самому в цирке выступать, клоун малолетний! - Ответила я ему, улыбаясь. - Точно нашел бы чем рассмешить публику.
- Я подумаю над твоим предложением. - Тут же откликнулся паршивец и ускакал прочь.
