- Я тебя не звала! - Кондрашова хотела вытолкать незваного гостя за дверь, но он перехватил её руки и крепко сжал запястья.
- Как жаль..., - Сергей коснулся губами её уха, медленно разжал пальцы.
По спине Аньки побежали мурашки, она потеряла дар речи и тупо смотрела в карие глаза парня.
Сергей ощутил, как екнуло его сердце и глухо заколотилось. "Но вот этого ещё и не хватало!", - раздосадовано подумал он, наклоняясь ещё ближе к Кондрашовой.
- Нюра ты чего застряла? - раздался за спиной радостный голос Юльки.
Поляков и Анька отпрянули друг от друга, а Волкова с любопытством переводила взгляд с Сергея на подругу и обратно.
- Проваливай! - Кондрашова демонстративно распахнула дверь шире.
- Даже не подумаю, - в тон ей ответил Сергей.
- Что у вас тут происходит? - забеспокоилась Юля.
- Трусиха! - хмыкнул Поляков и прошёл в комнату.
- Ничего! - раздосадованная Анька, со злостью хлопнула дверью.
Но это были ещё не все гости. В течении десять минут в квартире Кондрашовых собрался весь класс. Девчонки обнимали Алинку, восхищаясь её загаром и платьем. Немного растерявшись, она поворачивала голову в разные стороны, высматривая Аню и Юлю, в надежде получить у них защиту от надоедливых одноклассниц.
- Ребята новости, - крикнул кто-то и тут же все затихли и уставились в телевизор.
- "... в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачёвым своих обязанностей Президента СССР и переходом в соответствии со статьёй...".
- Говорят в Москве вокруг Дома Советов баррикады, - не выдержав, возбуждённо заговорила Юлька. - А мы тут сидим! Новости смотрим.
- Послушайте, ребята, надо что-то делать! - поддержал её Женька.
- Что? - спросил Сергей, сложив руки на груди. Ему было всё равно, что происходит в стране, он пришёл сюда только ради Аньки. Полякову доставляло особое удовольствие доводить ее, и он не упускал случая позлить Кондрашову.
- Мы можем поехать в Москву! - предложила Анна. - На баррикады.
- Ага, только нас там и не хватало, - Поляков со скукой уставился на одноклассников.
- Не хочешь не надо. Сиди дома! - мстительно бросила Кондрашова. - Без тебя обойдёмся. Трус!
- А меня мать не пустит, - пробубнил Вовка.
- Ты наври чего-нибудь, - посоветовал Женька.
- На чём поедим? - осведомился Поляков, ущипнув Аньку за бок в отместку.
Девочка взвизгнула от неожиданности и стукнула обидчика по руке.
- Придурок! - прошипела она.
- Ты даже не представляешь себе насколько! У Нюрки есть предложение, - громко крикнул Сергей, привлекая к ним внимание.
Аня напустила на себя плохо сыгранное спокойствие. Серые глаза источали злость. А у Сергея от этого взгляда сердце стучало как сумасшедшие.
- Поездом... - с независимым видом предложила она первое, что пришло в голову. Поляков снова хмыкнул и отошёл в сторону.
Началось подробное обсуждение: где взять денег на билеты, где собраться, в котором часу.
- Тебе нравиться Сергей? - рассматривая Полякова, тихо спросила Алинка.
- Поляков? - с удивлением переспросила Аня.
- Нравиться! - вмешалась в разговор Юля. - Наша Нюрка втрескалась в него по уши!
- И мне... нравиться. Он изменился, - выдохнула Новикова.
- Не правда! Ничего я и не втрескалась! - Кондрашова покраснела. - Если вы не заметили, мы всё время ругаемся.
- Ну, да... милые бранятся - только тешатся.
- Да он... он ... недоумок! - вспылила Аня.
- Красавчик! - прошептала восторженно Аликна.
- Придурок!
- Милашка!
- Вот и забирай его себе, - язвительно прошипела Кондрашова и выскочила из комнаты.
Юлька и Алина переглянулись и одновременно пожали плечами.
Сердце у Аньки билось быстро, словно готово было вырваться из груди. Она и сама не понимала, что на неё вдруг нашло, почему вспылила, чего завелась. Кондрашова вздохнула, взяла в руки кружку с водой и вышла из кухни.
Она обвела взглядом всех собравшихся в комнате ребят, поискала глазами Сергея. Около него стояла Алина. И тут Аньку словно током ударило ей стало ужасно плохо, просто тошно и невыносимо больно, от того что Поляков смотрит на её подругу, а она такая красивая: огромные зелёные глаза и каштановые вьющиеся волосы. Вся такая модная, яркая.
Кондрашова чувствовала себя замухрышкой, гадким утёнком. Ей был ненавистен спортивный костюм, надетый на ней. Как хотелось такое же платье, как у подруги - по колено, кремовое, с рукавами в три четверти и непременно итальянские лакированные туфли на каблучке. Ей так захотелось плакать, не от обиды, а от несправедливости этого мира.
Алинка рассказывала Полякову что-то, а он её слушал внимательно и улыбался. От ревности у Аньки перехватило горло, она закусила губу. Именно сейчас Поляков её раздражал как никогда до этого. Он вёл себя так, как будто её - Ани Кондрашовой и других ребят, не было в этой комнате. Для него в данный момент существовала только Алина, он улыбался только ей.
- Ревнуешь? - с подколкой спросила Юлька, толкнув локтём Аню.
Кондрашова вдруг обнаружила, что стоит посередине комнаты с чашкой в руках, и не сводит глаз с подруги и Сергея. Поляков засунул руки в карманы джинсов, и словно услышав вопрос Юльки, насмешливо посмотрел на Аню, подмигнул ей.
