– В рапорте написано, что ты угрожал взорвать здание ГУВД. Понял? Это – доказательство! И сидеть ты будешь!
– Когда обещал-то?
– В четырнадцать пятнадцать, – Яичко заглянул в рапорт, – тут все написано. Не думай, что в милиции дураки работают…
“А что тут думать, – ухмыльнулся Рыбаков, – думай – не думай, из дебилов все равно ничего другого не выйдет”.
– …И вот по телефону угрожал, что через час все взорвется! Что, надеялся, что не поймают? Где бомба?
– А сейчас сколько времени?
– Полпятого… Ты мне мозги не пудри! Куда бомбу заложил?
– Значит, ГУВД уже больше часа как взорвано. Так?
– Признался! Ну что, не предполагал, что так быстро тебя расколют? Кто сообщники? Отвечай! Кто в ГУВД на тебя работает?
– Недоделке и Куличков, –быстро ответил Денис.
– Зовут их как?
– Обоих – Василиями.
– Ага, – Яичко старательно вписал все в протокол, не обратив внимания на фамилии начальника ГУВД и министра внутренних дел страны. – Где живут?
– Не знаю…
– Опять? Я тебе сейчас устрою! Инвалидом сделаю!
– Хорошо, хорошо… Один в Москве живет, другой – в центре…
– Адрес?
– Не знаю… Только телефон.
– Быстро!
– 278-29-28, – назвал Денис телефон приемной начальника Главка.
– Вот молодец, – обрадовался “гений сыска”. – Сразу бы так! Распишись!
Денис аккуратно поставил закорючку подписи – На протоколе образовалась фамилия Ельцин.
– Сейчас ты у меня в камеру уедешь… Да ты кури! Чего уж теперь! – Глухаридзе, от напряжения высунув язык, заполнял бланк постановления – А я пока твоего Недоделке расспрошу! Я думаю, мно-ого интересного узнаем! – На подпись Дениса внимания он не обратил.
– Наверное, – еле сдержался Денис, представив генерала привязанным к стулу и Яичко с резиновой дубинкой в руке. В другой – настойчиво представлялась рюмка или, лучше, стакан. При взгляде на следователя возникало одно желание – закусить.
Дверь в кабинет распахнулась, и гуськом вошли начальник райотдела, Антон и солидный мужчина в очках, похожий на адвоката.
– Что тут у вас? – спросил подполковник.
– Заканчиваем, – браво отрапортовал Яичко. – Подельников сдал! Некие Недоделке и Куличков. Недоделке сегодня возьмем. В центре обосновался, сволочь…
У начальника райотдела отвисла челюсть.
– Я предупреждал, что ваши подчиненные – идиоты, – с достоинством произнес адвокат, – когда только узнал об этом деле.
– Вы свободны, – подполковник указал Рыбакову на дверь. – Заберите у дежурного свои вещи и примите мои извинения.
– Благодарю, – Денис встал. – Счастливо с Недоделко пообщаться!
В коридоре Антон похлопал Дениса по плечу.
– Ксанке сказали?
– Не боись! – Антон сиял. – Она тебя у входа ждет! Ее ваш приятель, Юрий Иваныч, привез. Пока ждали, он своими рассказами чуть полкоманды мне не угробил. Почище Жванецкого!
Пришла странноватая питерская весна. Снег сошел, повсюду расстилались необъятные и бездонные лужи. В распахнутые форточки врывались запахи нарождающейся первой листвы и оттаявших собачьих какашек.
Благоухающий дорогим одеколоном, подтянутый молодой человек приятной интеллигентной наружности, с дипломатом, переступил порог приемной фирмы “Наш Дом ЛТД” и лучезарно улыбнулся секретарю.
– Здравствуйте, моя фамилия Михайлов. Мне назначено на двенадцать.
– Да-да! Проходите, пожалуйста. Николай Ефимович ждет вас, – с ответной улыбкой кивнула секретарша.
Денис Рыбаков поправил очки в тонкой золоченой оправе и, придав лицу приветливое выражение, потянул ручку двери кабинета Ковалевского…
Продолжение следует.
