Если Линкольн не ошибся, сперва их измяли и выбросили в мусорку, а буквально только что вытащили и торопливо разгладили.
– Спасибо. Тедди будет рад.
– Так что… со всем этим правом прохода? Значит, договорились? Сраться не будем больше?
Линкольн кивнул:
– Именно так.
– Ну тогда ладно, – проговорил Троер, протягивая руку. – Тогда по рукам.
Линкольн сглотнул и пожал.
– Ты уверен, что Анита согласится? – спросил Тедди.
Подходило к концу утро вторника, и они стояли, привалившись к прокатной машине Линкольна в очереди на паром в Оук-Блаффс. Подходившее к слипу судно было полупустым, но на большую землю пойдет полным – в это время года больше людей уезжает с острова, нежели приезжает на него. Вчера Тедди на этом же пароме скатался за своей машиной – забрал ее с фэлметской стоянки и перегнал на остров. Завтра позвонит в колледж и подаст в отставку, а также сообщит, что если они не найдут нового главного редактора, “Семиярусные книги” он закроет. Под конец недели попросит отделение английского послать кого-нибудь с программы “работа-учеба” к нему на квартиру, чтобы собрали все, что ему понадобится на осень – теплую одежду, рабочие сапоги, лэптоп, – и отправили сюда на остров. Квартиру он оставит за собой до начала следующего года – просто на тот случай, если на Виньярде что-нибудь не сложится. А не сложиться может. Он это знал. После приступов у него часто наступала маниакальная фаза и повсюду маячили яркие возможности, которые через неделю-другую испарялись. Однако в этом новом плане что-то казалось правильным, да и вообще его давненько уже ничего не будоражило.
– На самом деле Аните эта мысль очень понравилась, – заверил его Линкольн.
Вчера Мозеры созванивались полдюжины раз, составляя список того, что нужно сделать с домом в Чилмарке, перед тем как выставить его весной на продажу. Тедди считал, что почти со всем справится сам. Не разберется только с электричеством, и пара других задач будет ему не под силу, поскольку там, скорее всего, потребуются двое, но одним будет он сам, а если все пойдет, как он надеется, то ему известно, кто будет вторым.
– Ты нам деньги сэкономишь.
Тедди предполагал, что так оно и будет, но его беспокоило, что предложение застанет Линкольна врасплох и он не сможет подобрать годную причину, чтобы отказать старому другу. Вместе с тем, казалось, Линкольн искренне колеблется, продавать дом или нет, поэтому, возможно, отложить решение до весны имело смысл и для него с Анитой.
– Что ж, – сказал Тедди, – если передумаете, просто сообщи, и я уберусь.
– Не передумаем, – ответил Линкольн. – Я просто надеюсь… – Тут голос его затих.
– Ясно, – сказал Тедди.
Линкольна, который всегда все планировал тщательно и рисковать не любил, вероятно, беспокоило, что Тедди действует под влиянием порыва – столь радикально меняет свою жизнь, сам при этом ничего не продумав досконально.
– Ты надеешься, что меня не ждет грандиозное разочарование.
Сам Тедди тоже на это надеялся. Хоть и был изможден в ту ночь, когда Мики излагал свою историю, заснуть после не сумел – отчасти потому, что глаз пульсировал в такт дыханию. Когда небо наконец стало немного светлеть на востоке, он тихонько оделся и вышел в кухню приготовить себе чашку кофе “Кьюриг”. Он его разбавлял как раз, когда в дверях возникла Дилия. Начала было что-то говорить, но Тедди поднес указательный палец к губам и показал в сторону большой комнаты, где на диване храпел ее отец. Она подошла к кухонной стойке, и Тедди передал ей чашку, а себе сделал еще и прошептал:
– Пройдешься со мной?
Судя по виду, она сомневалась, но все же вышла за ним сперва на террасу, а потом спустилась и на лужайку. Удалившись от дома, он протянул руку.
– По-моему, нас не представили. Я Тедди.
Руку она приняла, и он заметил, что ногти сгрызены до живого.
– Я вас узнала по снимку в выпускном альбоме Минервы.
Тедди удивился, что у Мики такой сохранился. Он что, специально альбом выкопал, чтобы показать ей, или это она его нашла в чулане на какой-нибудь пыльной полке?
– А кроме того, он все время о вас с Линкольном говорит. Вообще-то вас двоих я знаю, к черту, лучше, чем его самого. Вы втроем правда были влюблены в мою мать?
– Правда.
– Так какого хрена она думала, когда выбрала его?
Тедди так и не понял, шутка это или искренний, хоть и грубо выраженный вопрос.
– Эй-эй, – произнес он, – два других сценария не заканчиваются тобой.
– Велика потеря для мира.
– Если бы не сарказм, я бы с тобой согласился.
– Мило с вашей стороны, но вы меня не знаете.
– У меня такое чувство, что знаю.
– Чувствуйте сколько влезет, дядя, но уж поверьте мне – не знаете.
Тедди невольно усмехнулся.
– Вот это ты сказала в
Она скроила гримасу “ну еще бы”.
– Говорит, что я вижу – то и получаю.
– Что бы тебе хотелось знать?
Она сделала глубокий вдох.
– Почему он такой? Каким он был в юности? Как ему удается почти все время быть таким расслабленным, а потом вдруг бац – и полный мудак?
