Шансы есть… полностью

– Некоторое время казалось, что настал конец света, – меж тем продолжал Шанс, – но знаете что, Тедди? (Нет, он не знал, но удивительно было услышать свое имя от человека, с которым только что познакомился.) Оказалось, что единственный конец света… – тут он умолк, чтобы Тедди мог посмаковать глубину того, что будет произнесено далее, – это конец света.

Более того, продолжал Ланс, барабаня костяшками пальцев по столу, – известно ли Тедди, зачем он на самом деле в Бостоне? (Нет, откуда?) Так вот, Ванс приехал навестить девушку. Познакомили их совсем недавно, поэтому слишком рано еще говорить, всерьез ли это у них, но ух, знаете что, Тедди? Еще и не такое случается – постоянно. А когда Тедди его поздравил, Ланс ответил:

– Спасибо, дружок. Правда, это… дорогого для меня стоит.

Заподозрил ли Тедди что-то неладное от этого “дружок”? Какова б ни была причина, он вдруг уверился, что Ванс со всем своим натянутым панибратством расставляет ему ловушку. Уже, вообще-то, расставил.

– Но знаете что, Тедди? Вы б могли сделать еще кое-что – и оно бы значило для меня гораздо больше.

– И что же это, Ланс?

– Ванс, – поправил тот, и его дружелюбный фасад рассыпался.

– Ну да. – Что ж, теперь он это знает.

– Вы б могли мне рассказать, что действительно произошло на том острове на День памяти. Вы вчетвером там совершенно одни в этом доме. Три парня. Одна девушка. Чтоб я понял.

– Ничего не произошло, – ответил Тедди, и от этой лжи Джейси вновь оказалась у него в объятиях, тела их снова принялись подниматься и опускаться, невесомые в океанском накате. – Мы просто добрые друзья.

– Вот это я и хочу, чтоб вы мне объяснили так, чтобы я понял. Как это получается. Потому что у меня есть вопросы.

И он не шутил, потому что вопросы посыпались быстро и яростно. Он едва давал Тедди возможность ответить на один, как задавал следующий, словно Тедди подключили к детектору лжи и ответы на начальные вопросы – имя, адрес, возраст, род занятий – допросчику уже известны и годятся лишь на то, чтоб установить базисную черту для того, что последует. Заикалась ли Джейси о том, что ей не хочется выходить замуж? А о самом Вансе – из чего можно было б заключить, будто она пожелает разорвать помолвку? Не затаила ли она какую-нибудь обиду? Не казалась ли несчастной? Тревожило ли ее что-нибудь? Вела ли она себя странно? Поскольку иначе – знаете что, Тедди? Иначе как-то не очень складывается, не так ли? На самом деле все это выглядит тревожно. Глубоко тревожно.

А известно ли Тедди, что тревожит Ванса больше всего? Вся эта хрень с просто-добрыми-друзьями – он что, всерьез считает, будто Ванс поверит? Если они действительно были просто добрыми друзьями, почему ж тогда Джейси скрыла, куда едет на выходные? Ладно, еще бы – он способен понять, почему она не была откровенна с родителями, которые бы определенно, бля, не одобрили. Но почему ж не сказать ему, ее жениху, если, конечно, она себя не чувствовала в чем-нибудь виноватой? Как Тедди считает? Была ли у Джейси какая-то причина чувствовать себя в чем-то виноватой? Как они спать укладывались на тех выходных? Джейси выделили отдельную комнату или там сплошь была одна пижамная вечеринка? Пижамы хоть надевали, Тедди? Курили много марихуаны? (Такое слово он и выбрал – не дурь, не шмаль, даже не траву.) Сколько они выпили – три парня и одна девушка? Они ее подпоили? Кто подтыкал одеяльце ей перед сном?

– Объясните мне это, Тедди. Объясните, что значит “добрые друзья” для таких, как вы.

Тедди подбирал слова тщательно – отчасти потому, что от него потребовали точности, но еще и оттого, что с каждым новым вопросом, заряженным сарказмом, становилось очевидно, что молодой человек, сидящий в кабинке напротив него, кипит от ярости.

– Что ж, это правда – мы были добрыми друзьями, – произнес Тедди, – но, как вам известно, Ванс, невозможно общаться с Джейси и не быть в нее влюбленным, хотя бы чуточку.

– И вы тоже, Тедди? Были в нее влюблены?

– Наверное, да.

– Наверное, – повторил Ванс, осклабившись. – Вы ее трахали? На этот вопрос вы должны ответить без запинки.

– Нет, – сказал ему Тедди, задавшись при этом вопросом, что бы сейчас делала игла, будь он и впрямь подключен к детектору лжи. – Вовсе нет.

– А дружочки ваши? Им больше повезло?

– У нее была своя комната. Мы, парни, по очереди спали на диване.

– В дверях были замки?

– Это еще зачем? Линкольн влюблен в другую – девушку по имени Анита. Они практически помолвлены. Они вдвоем на той же неделе уехали вместе в Аризону.

– А здоровяк этот? Как его там, еще раз?

– Мики.

– Точно. Это он ей больше всех нравился, так?

Тедди так и подмывало это опровергнуть, но он придержал язык.

– Между ними ничего не было, ну?

– Ага, а вы откуда это знаете?

Потому что, подумал Тедди, Мики не сумел бы сдержать свою радость.

– Потому что мы друзья.