Вцепившись в рукав расшитого серебром камзола, я потащила его в сторону лестницы для прислуги, не давая и рта раскрыть:
– Обсудим всё, когда покинем это проклятое место.
– Как скажешь, красавица, – не говоря больше ни слова, он последовал за мной.
– Ренард! Мне необходимо срочно с вами поговорить! Дело совершенно не терпит отлагательств!
Юный де Сежен был на середине лестницы, когда его окликнули. Истеричные нотки, явно слышавшиеся в голосе матери, не предвещали ничего хорошего. Прекрасно зная её нрав, он не сомневался в том, что сейчас начнётся бесконечный и совершенно бессмысленный поток жалоб, выслушивать которые у него не было ни времени, ни желания. Они с Шанталь договорились встретиться в половине восьмого, и он и так уже немного запаздывал. А всё потому, что для того, чтобы сохранить свой отъезд в секрете, приходилось всё делать самому. Он самолично собрал и упаковал свой багаж, который незаметно вынес по его приказу старый, служивший ещё его отцу лакей, и спрятал от любопытных глаз в карете. Его отъезд станет для всех неожиданностью. Когда домашние хватятся, он будет уже далеко. Огромный корабль с распущенными по ветру парусами унесёт их с Шанталь на край земли, где они смогут начать новую жизнь. Вместе.
Шанталь… Стоило только подумать о ней, как внутри всё замерло от сладостного предвкушения встречи с той, которая уже давно занимала прочное место в его мыслях и сердце.
– Ренард! – он так погрузился в себя, что вздрогнул от неожиданности, когда мать (и откуда только такая резвость в её-то годы?) схватила его за ворот камзола пиратского костюма и потянула за собой в гостиную, – вы и представить себе не можете, что я только что узнала! Один очень важный и очень преданный нам человек сообщил, – при этих словах мадам графиня залилась лёгким румянцем, – что этот проклятый Патрис, ваш брат, будь он неладен, оказался жив и здоров! – Она была столь возмущена, что совершенно не обратила внимание на то, какой радостью озарилось лицо её сына при этой, казалось бы, ужасной новости.
– Патрис жив? Мадам, вы уверены?
– Да, мой дорогой, к сожалению. Но это ещё не самое неприятное! Как стало известно, негодяй за нашей спиной заключил сделку с Кольбером, который в обмен на некую важную услугу обязался не только получить для него прощение короля, но и восстановить титул и вернуть все земли.
– Это справедливо, я рад за него, – Ренард облегчённо улыбнулся. Что же, всё честно – земли и титул вернутся к истинному хозяину, ну а он с чистой совестью сможет покинуть эти края навсегда.
– Вы в своём уме? Ренард, я вас не узнаю, вы неважно выглядите. Вы больны? Неужели вы совершенно не понимаете масштабов надвигающейся катастрофы? Нас без денье в кармане выкинут на улицу, и что нам, по-вашему, потом делать? Побираться вместе с нищим сбродом? Нет уж, благодарю покорно! Я этого так не оставлю! Не для того я столько лет терпела вашего безвольного пьяницу отца, чтобы в итоге остаться ни с чем. Я…
– Матушка, перестаньте! Однажды по глупости я согласился стать вашим невольным соучастником, но больше на такое не пойду. Хотите совет? Покайтесь. Попросите прощения у Патриса. У него доброе сердце, и я уверен, он сможет вас простить.
– Никогда! Вы предлагаете мне склонить голову перед каким-то сопливым мальчишкой? Ни за что!
– Что ж, мадам, это ваш выбор. Впрочем, вы всегда сможете удалиться в монастырь. Не сомневаюсь, что пост и молитвы пойдут вам только на пользу.
– Вы несёте чушь, Ренард. Я даже слушать вас не буду, – женщина закрыла ладонями уши, – прошу вас, удалитесь с глаз моих! Не понимаю, что за радость вечно выводить меня из себя?
Ну вот и всё. Пора. Он уходит с лёгким сердцем. Всевышний пощадил его, сняв с души тяжкое бремя, которое он нес целых пять лет, кляня себя за смерть любимого брата.
Окинув прощальным взглядом дом, он произнёс в спину удаляющейся в свою комнату матери:
– Прощайте, мадам! – щелчком расправив белые перья на плюмаже шляпы, он принял из рук горничной шёлковую маску и, завязав её на затылке, уверенным шагом и не оглядываясь вышел во двор.
Патрис не без удовольствия разглядывал изящную полуобнаженную спину незнакомки, спускающейся по лестнице немного впереди него. Определённо, сегодняшний день был удачным во всех отношениях. Всего несколько минут назад он расстался с Кольбером, честно выполнившим своё обещание: письмо, подписанное самим королём, было лучшим доказательством тому, что он мог теперь свободно передвигаться по стране, не волнуясь о том, что будет пойман и повешен, как какой-нибудь преступник, на Гревской площади. Кстати, о преступниках… Любуясь поразительной грацией незнакомки в маске, он совершенно позабыл о том, что ещё совсем недавно пронзил шпагой негодяя, пытавшегося её убить. Интересно, чем ему не угодила эта крошка?
Он вновь перевёл взгляд на девушку, которая отчего-то резко встрепенулась и поспешила спрятаться в одном из завешенных альковов, увлекая за собой и его.
