Рычание вырвалось из горла Патриса, когда он понял, что его, грозного капитана пиратского… нет, каперского судна, провели, как неопытного мальчишку. Ну конечно! Он же не раз слышал рассказы бывалых моряков о кораблях-призраках, используемых берберами в качестве отвлекающей приманки для жаждущих наживы судов. Команда таких кораблей безжалостно вырезалась и отправлялась на корм рыбам. В живых оставляли лишь нескольких несчастных, доживающих свои последние часы среди мертвых товарищей. Им-то и поручалось вести судно прямиком к кораблю, который разбойники планировали захватить. И пока команда «Смерча» наивно полагала, что с легкостью сможет захватить в качестве трофея скоростное судно, другой вражеский корабль с вооруженными до зубов кровожадными дикарями подошел с той стороны, с которой его совсем не ожидали. Он шел только на нижних парусах, поэтому его не было видно до тех пор, пока не стало слишком поздно, и сейчас с помощью всех своих десяти пушек пытался вывести из строя шхуну Патриса и заставить ее команду сдаться.
Очередной залп был вверх, по одной из мачт. Вылетевшая из жерла пушки цепь с грузом на концах обвилась вокруг фок-мачты, заставив ее сильно накрениться и рухнуть вниз, погребая под собой тех, кто не успел увернуться и остался под обломками.
Окинув беглым взглядом свое детище и оценив повреждения, машинально прикидывая шансы на удачный исход в сложившейся ситуации, Патрис сбежал на шканцы и, перекрикивая шум, принялся раздавать команды:
– Марсовы на двенадцать часов! Держать курс! Поставить еще одного человека к штурвалу! Поднять флаг! Стрелки, приготовиться!
Растерявшаяся было команда воспряла духом и бросилась в точности выполнять все приказы своего предводителя. Тут и там мелькали знакомые лица, сосредоточенные на одном: не позволить врагу захватить их в плен.
– Утопим их в море! Скормим их рыбам!..
Капитан ободряюще хлопнул по плечу пробегающего мимо матроса и повернулся к верному помощнику:
– Саид, подойдем ближе к ним. Еще ближе… Открыть порты! Пушки к бою!
– Есть!
– Держать курс! Огонь!
Шхуну тряхнуло с такой силой, что оставалось только удивляться тому, как она еще оставалась цела. Вокруг разверзся настоящий ад. Раздавались команды, все взлетало в воздух. И среди всего этого сумасшествия Патрис, случайно бросив взгляд вниз, увидел знакомую тоненькую фигурку, замершую посреди царящего хаоса, грозящего попросту смести ее за борт.
«Проклятье! Что она здесь делает?» – действия опережали мысли. Не думая о себе, позабыв о людях, ждущих его дальнейших приказов, он бросился к испуганно озирающейся девушке и, схватив за руку, грубо подтолкнул в сторону каюты:
– Вон отсюда! Немедленно! Запрись хорошенько и не высовывайся! Мистер Янгблад, – окликнул он пробегающего мимо боцмана, дающего последние указания стрелкам, – проследите за тем, чтобы глупый мальчишка в точности исполнил мой приказ и не смел появляться снаружи!
– Есть, капитан! – если боцман и был удивлен странной просьбой капитана, то никак не показал своих чувств. Схватив упирающегося юнца за шиворот, он потащил того на полуют.
Теперь можно было сосредоточиться на противнике и дать ему достойный отпор. Мгновения хватило для того, чтобы оценить обстановку и отдать следующий приказ:
– Возьмем их тепленькими! Держать ровнее! Огонь!
Два корабля, разом паля из всех орудий, подошли друг к другу так близко, как двое влюбленных, встретившихся после длительной разлуки и не имеющих сил разорвать столь желанные объятия. Оба судна получили сильные повреждения, но только одно из них могло выйти победителем из смертельной схватки.
– Бросай крюки! На абордаж!
Дреки и «кошки» полетели с обеих сторон, видимо, капитан вражеского судна также был настроен на серьезную победу в рукопашном бою. И вот уже на борту шхуны завязалась самая настоящая схватка.
