— Однозначно. Давай, хватай стопарь.
Я понимаю, что отклонять щедрое предложение Клемента невежливо, да и наверняка бессмысленно. Осторожно беру стопку двумя пальцами и подношу к носу. Ощущаю крепкий аромат чего-то знакомого, однако никак не могу вспомнить, что же это такое.
— Готов? — гудит великан. — Раз, два, три!
Вливаю жидкость в рот и глотаю. Вкус даже приятный, не такой резкий, как у виски или бренди.
— Следующая!
Я, конечно, знаю, что так делается, но не вполне понимаю зачем. Почему просто не заказать один большой стакан? По-моему, так гораздо разумнее.
Тем не менее опрокидываю в себя и второй шот.
— Еще!
Точно так же, не сбавляя темпа, мы приканчиваем третью, четвертую и пятую стопки. Для меня так и остается загадкой, в чем смысл.
— Твоя очередь, — распоряжается Клемент. — Повторим!
— Что? Опять?!
— Билл, но ведь твой черед проставляться!
— Я вправду…
— Давай, дуй.
Что ж, направляюсь к стойке и пять минут спустя возвращаюсь с полным подносом.
— Может, на этот раз не будем так спешить? — осторожно предлагаю я.
— Не, теперь тебе должно быть море по колено. А когда прикончим и эти, будешь трепаться с девочками как миленький.
Теория сомнительная, однако Клемент уже держит шестую стопку наготове, так что возражать бесполезно.
Такое количество спиртного за столь короткий отрезок времени — идея, несомненно, не лучшая. Клемент удаляется на энную сигарету за вечер, оставив меня размышлять над своей лихостью. Уже спустя пару минут мое сознание заволакивает туманом. Ощущение не то чтобы неприятное, вот только я опасаюсь, что это лишь затишье перед бурей. Решаю отключить смартфон, чтобы не послать пьяное сообщение Габби или, еще хуже, кому-нибудь из коллег.
Затем снова принимаюсь созерцать танцпол, уже вовсю содрогающийся от гуляк. Танцы я всегда относил к категории эксцентричного времяпрепровождения, поучаствовать в котором повода мне ни разу не выпадало. Интересно, это получается само собой, как ходьба, или же надо учиться, как плаванию?
Продолжаю завороженно наблюдать.
Песня заканчивается, и диск-жокей объявляет «Мамма миа» АББА. Объявление встречают воодушевленные вопли, и при первых же нотах танцующие начинают подпрыгивать, одновременно размахивая руками. Еще они переступают ногами — вправо-влево, вперед-назад. Пляшет толпа несинхронно, кто в лес, кто по дрова, но всем весело.
Хм, выглядит заманчиво.
Я уже притоптываю ногой под столом. Откуда-то из самых глубин моего сознания вырываются слова припева. С еще большим усердием отбивая ногой ритм, принимаюсь подпевать, а если что-то из текста не вспоминается, восполняю пробелы выражениями, навряд ли представленными в толковом словаре.
Несомненно, благодаря самбуке, меня охватывает все больший пыл.
К моему разочарованию песня скоро заканчивается. Ведущий вопит название следующей, и толпа отзывается еще даже восторженнее. «Тигриные лапки» группы «Мад». Мелодия мне знакома, но слов не помню.
Песня явно очень популярная, поскольку толпа мгновенно разрастается. И тут я замечаю его, на самом краю танцпола.
— Клемент, ты что творишь? — не очень связно ахаю я.
Я понимаю, что данному музыкальному опусу соответствует специфический набор танцевальных движений. Ноги врозь, большие пальцы в карманах брюк, локти наружу. Подавшись корпусом вперед, поочередно выбрасывать плечи вперед, а затем выполнить серию шагов вперед-назад, перекрещивая при этом ноги.
Несмотря на кажущуюся простоту движений, многим танцующим они явно не под силу. Один человек, однако, проделывает их с восхитительным совершенством.
То есть мне не известно, правильно ли Клемент исполняет танец, но делает он это с потрясающими плавностью и изяществом, в особенности для такого гиганта. Его старания не остаются незамеченными для толпы, и в то время как одни пытаются повторять за ним, другие просто стоят и смотрят, хлопая в такт музыке. И совершенно неудивительно то обстоятельство, что значительную часть окружающих — причем наиболее увлеченных — составляют женщины. Да как ему это удается?
Под бурные вопли и неистовые аплодисменты песня заканчивается. Вокруг Клемента вьется с полдесятка женщин, однако он отмахивается от них и проворно прокладывает путь через толпу к диск-жокею. Они о чем-то переговариваются, и великан возвращается в центр танцпола.
— Хотите повторить? — гремит из динамиков голос ведущего.
Рев танцующих служит ему утвердительным ответом.
— И на этот раз мы просим кое-кого присоединиться к нам на танцполе, — продолжает заходиться диск-жокей. — Билл, где ты? А ну, живо к нам!
Все лица разом разворачиваются к залу и принимаются выискивать Билла, чтобы поскорее продолжить веселье. Все только его и ждут! Вот уж не завидую бедняге Биллу!
А потом начинается кошмар наяву. Клемент указывает пальцем в мою сторону, и все смотрят на меня! И тут до меня доходит.
«Но ведь Билл — это я! Черт!»
Нет, это невозможно! Я не умею танцевать! Да я даже не знаю, смогу ли сейчас стоять на ногах без посторонней помощи!
— Билл! Билл! Билл! — скандируют гуляки, хлопая в ладоши. А над неистовствующей толпой возвышается Клемент и скалится во весь рот.
