Бегут секунды, однако продолжения не следует.
— Что она? — не выдерживает великан. — Давай, говори!
— Она не сестра Уильяма. Она моя сестра.
У меня отнимается язык, глаза наполняются слезами. Клемент внимательно следит за мной — вероятно, желая удостовериться, что в мои намерения не входит грохнуться в обморок. Затем удовлетворенно кивает и поворачивается к Розе:
— Как ты сказала? Габби не его сестра?
— Габби… Габриэлла… сестра Уильяма, — лепечет моя секретарша. — Только его шантажирует не Габриэлла. А моя сестра, Эми.
— Чего? Ни хрена не понимаю!
— Эми выдавала себя за Габби.
Клемент откидывается на спинку стула и сосредоточенно чешет затылок. Роза обращается ко мне с умоляющим взглядом:
— Уильям, простите меня. Я ничего этого не хотела.
Я судорожно сглатываю и моргаю, чтобы прогнать слезы. Вконец сбитый с толку, я только и в состоянии, что выдавить три слова:
— Не моя сестра?
— Нет, не ваша.
— Но… Но как же паспорт, свидетельство о рождении… Фотография младенца?
— Паспорт — подделка. Очень хорошая, но все равно подделка. Свидетельство о рождении и фотография настоящие, но они не имеют никакого отношения к женщине, которая показывала их вам.
Желание заполучить ответы огромно, и мысли мои потихоньку проясняются.
— Как же тогда они к вам попали?
— Я… То есть мы нашли серебряную шкатулку, когда наводили порядок в маминой квартире еще летом.
— Шкатулку… С письмом моего отца?
— Да.
Это объясняет, как сестры ее заполучили, однако отнюдь не то, каким образом вещица перекочевала из Хансворт-Холла в Хаунслоу.
— А как она оказалась в квартире твоей матери?
Роза поворачивается к немощной старушке и что-то бормочет — по-видимому, извинения. Потом объясняет:
— Мама работала сиделкой у вашего отца, перед тем как он умер. Она взяла шкатулку, потому что… — тут она осекается и нервно сглатывает. — Потому что отчаянно нуждалась в деньгах. И узнала, что шкатулка ничего не стоит, только через несколько недель после того, как забрала ее.
Внезапно снимок мисс Дуглас на фоне Хансворт-Холла получает объяснение, так же как и ее мотив кражи у моего отца.
— Эта шкатулка и ее содержимое предназначались для меня, — взвиваюсь я. — Твоя мать могла оставить чертову оловянную коробку себе, мне было бы тысячу раз плевать! Ее содержимое — вот что важно, и она должна была это понять!
Роза в очередной раз смотрит на мать. Та едва заметно ей кивает.
— Вы ведь пытались поговорить с моей мамой и знаете, что с речью у нее проблемы, так ведь?
— Это ты к чему?
— Она объяснила мне, насколько могла, что произошло.
— Продолжай.
— Мама пыталась вернуть вам письмо, примерно через месяц после похорон вашего отца, но вы уже покинули Хансворт-Холл. Уехали в Африку, как я понимаю. Она знала, о чем говорится в письме, и не хотела отдавать его никому другому. И потому просто спрятала шкатулку в ящике и забыла о ее существовании.
Я смотрю на мисс Дуглас и качаю головой. Она ведь не просто украла у меня безделицу — она украла у меня сестру. Украла целую жизнь, что мы могли бы провести вместе.
— Я понимаю, что утешение слабое, — продолжает Роза, — но ведь мама могла продать письмо газетам. Уж они бы вцепились в признание вашего отца и не поскупились на гонорар. Только она этого не сделала. Потому что она порядочная и честная женщина, которая просто совершила ошибку. Понимаете, Уильям, мама была в отчаянном положении. И все равно не посмела погубить репутацию вашего отца. И вашу, коли на то пошло.
Замечание и вправду справедливое, вот только уже несущественное, раз уж мое имя красуется на первой полосе центральной газеты.
Клемент меж тем возобновляет свой допрос:
— Так чья идея была шантажировать Билла?
— Эми.
— Насколько же нужно быть рехнувшейся, чтобы додуматься до такой аферы? — вновь срываюсь я. — Черт побери, Роза! Из-за тебя меня убедили, будто я занимался сексом с собственной сестрой!
— Честное слово, я не знала, что Эми до такого додумалась, иначе ни за что не согласилась бы участвовать.
— Но ты знала, что она собирается шантажировать меня, так ведь? И только поэтому и начала у меня работать, верно?
Женщина молча кивает.
— Как же вы провернули твое трудоустройство?
— Эми запугала вашу предыдущую секретаршу и вынудила ее уволиться.
— Она запугала Джойс? Но как?
— Подружилась с ее внуком в «Фейсбуке». Какое-то время они просто болтали, а потом Эми уговорила его прислать… компрометирующие фотографии. После чего сказала Джойс, что отправит эти снимки в университет, если она не уволится и не порекомендует на свое место меня.
— Вот ушлая сука, — вставляет Клемент.
— Обо всем этом я узнала только потом, — поспешно добавляет Роза. — Клянусь.
Она встает и подходит ко мне.
— Это моя вина, Уильям. Я должна была проработать у вас лишь неделю-две, просто убедиться, что вы не обратитесь в полицию. Изначальный план состоял в том, чтобы продать вам шкатулку за сумму, достаточную для перевода мамы в пристойный пансионат. Но в первую неделю я узнала про аренду Хансворт-Холла и по дурости рассказала Эми. А она тут же заявила, что вы заслуживаете наказания и что нужно отнять у вас особняк.
