День складывался хорошо, пока мы не причалили к пристани, где нас поджидал связной. Не стану утверждать, что я с первого взгляда догадался, что это связной. Распознать их не так-то просто. Это был обычный, ничем не примечательный для Багамских островов человек, темнокожий и довольно небрежно одетый. Он болтал о чем-то с одним из береговых рабочих, поглядывая, как наш капитан умело направляет пятидесятифутовый двухвинтовой катер в узкий канал. Сей сложный маневр капитан проделывал с такой легкостью, что, казалось, я и сам без труда управился бы с этим, стоило мне только пожелать. К счастью, такого желания у меня не возникало.
Я стоял на открытом кокпите в кормовой части и раздумывал, следует ли сделать что-либо полезное с лежащей рядом веревкой - простите, тросом, - пока товарищ занят на носу. Как вы правильно догадались, я не лучший в мире специалист по мореходству. Тут к берегу приблизился человек и указал на эту самую веревку. Я бросил ее ему. Пока он обматывал веревку вокруг одного из больших причальных столбов, темнокожий мужчина поймал мой взгляд и сделал незаметный сигнал, неважно какой.
Этим все и кончилось. В следующее мгновение незнакомец неспешной походкой направился вдоль пирса прочь и остановился неподалеку от портовой конторы, чтобы переговорить с еще одним темнокожим мужчиной. Тем временем я продолжал возиться с причальным тросом, пока меня не сменил на посту мой молодой товарищ.
Как я уже сказал, день до сих пор складывался как нельзя лучше. Нам попались два парусника, да еще клюнул огромный голубой марлин, весом никак не меньше трех сотен фунтов. Видимо, из-за полной моей неопытности мы упустили обоих парусников, а здоровяк ухитрился обмотать вокруг носа проволочную снасть, сорвать ее и скрыться. Тем не менее, я почти пятнадцать минут удерживал его на крючке, все эти триста фунтов, а для человека, который в своей жизни ловил разве что десятидюймовую речную форель, и это незабываемое впечатление. Будет не сильным преувеличением сказать, что на крючок попался именно я.
Я пришел к выводу, что человеку моей профессии весьма удобно посвящать свободное время рыбалке в открытом море. Занимаясь рыбалкой посреди озера зачастую попадаешь в зону досягаемости для какого-нибудь снайпера на берегу, а человек, сидящий с удочкой в руках на берегу лесного ручья, - превосходная мишень для того, кто притаился в кустах. И только в океане ты в относительной безопасности. Проверяешь катер, подбираешь себе команду - если ты отправляешься в плавание не один - и можно расслабиться и перестать оглядываться по сторонам. Разве что кто-то сочтет тебя достаточно важной персоной и отправит вдогонку подводную лодку - но я слишком скромен, чтобы полагать, что разозлил кого бы то ни было до такой степени. В противном же случае, на маленьком суденышке, в десяти милях от берега ты застрахован от всяческих неожиданностей.
К тому же, как я только что выяснил, поединок с действительно крупной рыбой доставляет немалое удовольствие, а все остальное время можно проводить, откинувшись в кресле, поглядывая на покачивающиеся за кормой поплавки и старательно пытаясь забыть о всевозможных вещах, среди которых не последнее место занимала милая особа по имени Лаура, моя коллега, которую вызвали на работу несколько недель назад, когда мы только начинали вместе наслаждаться отдыхом во Флориде. Пожалуй, определение милая в данном случае не слишком соответствует общепринятым стандартам - среди моих коллег нет милых людей - тем не менее, я нашел ее достаточно приятной и привлекательной, несмотря на некоторые ярко выраженные феминистские наклонности.
И вот настал мой черед распрощаться с отдыхом. Я быстро подытожил ситуацию. После того, как меня покинула Лаура, я слонялся в окрестностях Флорида Киз, иногда рыбачил и как-то наткнулся на весьма известного техасского бизнесмена и спортсмена, человека с довольно разветвленными политическими связями, который почему-то вбил себе в голову, что некогда я оказал ему услугу. Сам же я до нашей встречи едва ли подозревал о его существовании. Судя по всему, он располагал неплохими источниками информации в Вашингтоне - возможно, даже слишком хорошими - из которых узнал обо мне и о недавно проделанной мной работе, имевшей некоторую политическую окраску. Правда, наряду со мной в операции участвовали и многие другие агенты. Успешное ее окончание каким-то образом уберегло от неприятностей Большого Билла Хазелтайна, после чего он загорелся желанием продемонстрировать свою признательность. Для чего и выбрал меня. Мне предлагалось узнать, что такое настоящий океан, порыбачив недельку в местном частном клубе, где, по его словам, водились такие рыбы-мечи, что и в воду-то заходить страшно.