- Плохой из меня кавалер получился, - как ни в чем не бывало сказал Кристофер. - Хотел вас развлечь, а вместо этого испугал. Но я обещаю исправиться! Бегу на репетицию.
Он сделал почтительный поклон и хотел поцеловать Еве руку. Она непроизвольно отдернула ее, засунула в карман.
- Вижу, мои дела совсем плохи, - расстроился молодой человек. - Дайте мне хотя бы ваш телефон! Я вовсе не собирался портить вам настроение, Ева. Наоборот! Вы мне очень нравитесь, клянусь. Вот я и решил пооригинальничать. Неужели вы меня не простите?
Он скорчил такую забавную мину, что Ева смягчилась. Ничего же не произошло! Это все ее депрессия. Не хватало еще на людей бросаться.
- Хорошо, - сказала она, достала из сумочки визитку и протянула актеру. - А вы взамен дайте мне свою.
- С радостью, но пока не обзавелся! Я поступлю вот так. - Он вырвал из маленького блокнота листок, написал номер телефона. - Держите! Звоните мне рано утром или поздно вечером, после двенадцати.
- После двенадцати - это не вечер, а уже ночь! - усмехнулась Ева.
- Спектакли заканчиваются в одиннадцать, пока я доберусь до дому…
- В Лондон? Или в Эдинбург? - пошутила она. - А может быть, в Дептфорд, под бочок к прекрасной вдовушке?
- Поделом мне! Я заслужил вашу иронию. До свидания.
Молодой человек повернулся и поспешно скрылся за дверями театра. Ева рассеянно сунула листок с номером телефона в карман. Ей не давала покоя Элеонора Буль, хозяйка деревенской гостиницы. Знакомое имя…
По дороге домой, сидя в вагоне метро, Ева порылась в сумке, нашла смятую, чудом уцелевшую программку «Прекрасной злодейки». Элеонора Буль - псевдоним одной из актрис. Что за чертовщина?
От главного врача Смирнов отправился в кабинет хирурга Адамова. Здесь он расположился свободно, как хозяин, пусть и временный. Господин Семенов разрешил ему опрашивать любого сотрудника, с которым он сочтет нужным поговорить, но слезно умолял не тревожить пациентов. Сыщик пообещал. В этом «монастыре» существовал свой устав, и его не следовало нарушать.
Первой на беседу Всеслав пригласил тетю Полю.
- Можно? - робко спросила она, приоткрывая дверь.
Тетя Поля оказалась невысокой женщиной средних лет, с рано постаревшим лицом, с забранными в хвост жидкими волосами и натруженными руками. Она вошла и села на краешек дивана. Предложение сыщика расположиться поближе для удобства разговора тетя Поля решительно отвергла, упрямо качая головой.
- Я тут посижу, - пробормотала она, исподлобья кидая на Всеслава недовольные взгляды. - Меня уже расспрашивали. Больше я все равно ничего не знаю.
Сыщик любезно улыбнулся.
- Конечно. Я только хочу кое-что уточнить. Полина Андреевна, что вы делали в ту ночь, когда убили Лейлу Садыкову?
- Уборку, как всегда. Но это до девяти вечера. Потом некоторые пациенты спать ложатся, и беспокоить их нельзя, ни ведрами греметь, ни пылесосом гудеть, ничего такого. Ну, иногда доктора просят чайку вскипятить, еще чего-нибудь. Я делаю. А иногда и пациентам требуется поднести что-то, унести. Попадаются страсть какие капризные! Разве одна дежурная сестричка со всеми справится?
- После уборки вы чем занимались?
Тетя Поля подняла голову вверх, беззвучно зашевелила губами.
- Помогала Лялечке стерилизовать инструменты, - наконец произнесла она. - Потом меня одна дамочка позвала, попросила подать чаю. Ей вставать было нельзя. Я приготовила чай, отнесла. Потом… ох, запамятовала! Кажись, села в холле телевизор смотреть. У меня бессонница, а таблетки я пить не люблю, вот и коротаю времечко, как получится. Ночное дежурство мне не в тягость, а в радость!
- Вы тем вечером посторонних в холле или в коридоре не встречали?
- Нет. После девяти посетители расходятся, у нас порядок такой, - сказала санитарка. - Доктора Адамова видела, но он ведь не посторонний. Они с Лялечкой сели ужинать, а меня попросили в дежурке побыть, у пульта. Ну, вдруг кому из пациентов плохо станет или еще что. Поели они… Ляля вернулась, отпустила меня телевизор смотреть.
- Куда вы пошли, в холл?
- Да. Куда ж еще? - Она заплакала, громко шмыгая носом. - Больше я Лялечку… живой не видела.
Прежде чем беседовать с персоналом клиники, Смирнов изучил обстановку, осмотрел расположение палат и других помещений. Из холла дверь в комнату дежурной медсестры увидеть было нельзя.
- А что вы смотрели? Сериал?
- Итальянский! - ответила тетя Поля. - «Разбитое сердце» называется. Сижу я, значит, слезами обливаюсь… Когда фильм закончился, я на другой канал переключила.
- До которого часа вы смотрели телевизор? - спросил Всеслав.
Санитарка пожала худыми плечами:
- Так я же время не засекала. Зачем? Глядела ток-шоу, потом показ мод… ой, я точно не припомню, все смешалось в голове!
- Вы ничего подозрительного не видели, не слышали?
Она покачала головой:
- Нет… телевизор работал, я увлеклась. Мне прислушиваться ни к чему. Если понадоблюсь - позовут!
- А с какой целью вы пошли в дежурку?
Тетя Поля всплеснула руками, прижала их к плоской груди.
