Жена хирурга кивнула, выразительно посмотрела на изящные золотые часики.
- Я смогу уделить вам не более часа. Муж приболел, не хочу надолго оставлять его одного.
- Лев Назарович? Что с ним? - удивился Всеслав.
- Сердце.
Они вошли в тепло ярко освещенного зала, заняли угловой столик. В круглые окна виднелись мутные воды реки с плывущими по ней кусками льда.
- Здесь мило, - сказала Кристина, оглядываясь.
Она чувствовала себя скованно. Смирнов же, напротив, с любопытством наблюдал за супругой доктора. Адамова оказалась рослой, стройной блондинкой с высокой грудью и красивыми чертами лица. Она была одета в брюки и элегантный трикотажный жакет кирпичного цвета. Отсутствие макияжа, мешки под глазами, небрежная прическа говорили о том, что Кристину гнетет беспокойство и она забросила себя, свой внешний вид. Всего несколько дополнительных штрихов придали бы ей блеска и шарма, но она о них не позаботилась.
- Семейные неприятности? - спросил сыщик.
Жена Адамова скривилась.
- Вы называете это неприятностями? На Леву могут повесить убийство! Он не в состоянии оперировать, вынужден взять отпуск, заболел на этой почве. Мне сегодня позвонили из клиники - поговаривают, что, может быть, не он, а я зарезала несчастную девочку. Вы представляете? Муж выпил лекарство и лежит, он еще не знает…
Официантка в матроске подошла к их столику принять заказ, и Кристина замолчала.
- Что вы будете? - спросил Всеслав. - Рекомендую попробовать жареную форель. Здесь ее готовят превосходно.
- Я ничего не хочу! - наотрез отказалась Адамова.
Сыщик все же заказал ей коктейль, а себе пива и копченого угря.
- Какие у вас отношения с мужем? - спросил он, когда официантка отошла.
- Обыкновенные. Как после четырех лет брака. У меня проблемы с Асей, дочерью Левы от первой жены. Не могу найти с ней общего языка.
- Ссоритесь?
- Иногда. Адамова это напрягает, я думаю. Он хотел, чтобы я заменила девочке мать, но… у меня не получилось.
- Вы его ревнуете к другим женщинам?
Кристина опустила глаза.
- Если я скажу, что нет, вы поверите? Ревную. Я от всего отказалась ради Левы - от карьеры, от каких-то своих интересов, от общества. Превратилась в домоседку, клушу! А он продолжает жить, как жил: оперирует, принимает восхищение коллег и пациенток, ухаживает за молодыми девушками. Ему завидуют, а обо мне все забыли. Вот такие у нас отношения - я люблю его, а он любит себя. Понимаете, это не та ревность, на которую вы намекаете. Если я и ревную Адамова, то скорее к нему самому.
Смирнов удивленно поднял брови.
Официантка принесла заказ, и Кристина сделала паузу, попробовала коктейль.
- Сначала я ревновала его к первой жене, Елене, - призналась она, краснея. - А теперь думаю, что зря. Он никого не любил, ни ее, ни меня, ни… Садыкову. Не знаю, что там у них было - интимная связь или простой флирт, но не любовь. Это точно.
- А отчего умерла мать Аси?
Кристина молчала, болтая соломинкой в стакане с коктейлем.
- Трудно сказать. От болезни, наверное. А почему вы меня спрашиваете?
- Я всех спрашиваю, - уклончиво ответил сыщик. - Работа такая.
- Мы поженились через четыре года после того, как Лева овдовел. Я полагала, ему слишком тяжело вспоминать об этом, и не спрашивала. Потом как-то вскользь зашла речь о смерти Елены… реакция мужа была ужасной. Я поняла, что сделала ошибку и лучше ее не повторять.
- Мог Адамов убить?
Кристина подняла на Всеслава покрасневшие то ли от слез, то ли от бессонницы глаза.
- Любой человек в определенных обстоятельствах способен на убийство, - очень трезво, размеренно произнесла она. - Но Леве было незачем убивать Садыкову! Тем более вырезать у нее сердце. Эта дикость не укладывается ни в какие рамки. Поверьте, у врача есть множество способов лишить человека жизни, причем не таких кровавых. Адамов эгоист, себялюбец, но он не сумасшедший!
- Вы не замечали у него каких-нибудь странностей, психических отклонений?
- У каждого свои странности, - ответила Кристина. - А явных признаков душевной болезни у Адамова нет. Хотите сделать его маньяком?
- Я хочу найти убийцу, - спокойно произнес Смирнов. - Кстати, где вы были в ночь с тринадцатого на четырнадцатое марта?
- Дома, - слишком поспешно сказала она. - Где же еще? Спала.
- Кто-нибудь может подтвердить ваши слова?
Лицо Кристины резко побледнело, губы дернулись.
- Ася, но она… Ее лучше не спрашивать!
Ева повеселела. Подозрительные звонки прекратились - видно, на линии были неполадки, а теперь их устранили. Кристофер Марло тоже не звонил, окунулся с головой в подготовку к премьере «Ошибки лорда Уолсингема».
Ее страхи улеглись. Странное поведение молодого человека нашло вполне реальное объяснение: он таким экстравагантным способом репетировал роль.
- Ты возьмешь меня в театр? - поинтересовался Славка после ужина, когда Ева читала, а он смотрел по телевизору новости.
Она подняла голову от книги.
- Тебе действительно хочется?
- Мы стали редко бывать вместе, - вздохнул он. - Это я виноват. Что ты читаешь?
- Шекспира. Как ты думаешь, эпоха рождает гения или талант сам прославляет свое время, делает его великим?
