На улице пригревало сквозь облачную завесу скупое мартовское солнышко. Дети во дворе возились в луже, поднимая брызги. Облезлая дворняга разлеглась на подсохшем асфальте.
Сыщик завел машину, осторожно объехал собаку и свернул на шоссе. Через час, настоявшись в пробках, он добрался до здания «Неоглобуса».
В театральном фойе стояла гулкая тишина, на стене висел портрет Марченко в траурной рамке. Седая старушка в меховой телогрейке поливала на площадке у лестницы цветы.
- Вам кого, молодой человек? - смерила она сыщика придирчивым взглядом. - Спектакля сегодня не будет.
- А репетиция?
- Уже закончилась. Все разошлись.
По лестнице с громким топотом спустились два парня. Смирнову сегодня невероятно везло - это были Гиви и Саша.
- Ребята! - обрадовался он. - Вы меня помните?
Все трое отправились в кафетерий рядом с театром, где подавали кофе и свежие горячие пончики, обильно посыпанные сахарной пудрой. Пока молодые люди жевали, Всеслав показал им фото Кости с девушкой.
- Подскажете, кто такая?
Саша сразу отрицательно покачал головой, а Гиви присмотрелся.
- Кажется, это я их щелкнул! Ну да, точно. Девушка очень красивая, настоящая горная газель! С такими глазищами… у-уу! Я познакомиться хотел, Костя мне ее представил. Лейла, кажется. Она тоже артисткой мечтала стать, не получилось. Теперь работает медсестрой.
- Они с Костей встречались?
- Не-е-еет… любви у них не было, обычная дружба, по-моему. Он ее иногда на спектакли приглашал по старой памяти.
- Когда вы видели Лейлу последний раз?
Гиви нахмурил высокий, обрамленный жесткими черными волосами лоб.
- Месяца два назад, кажется. А что?
- Просто интересуюсь.
Саша скептически усмехнулся. Гиви перестал жевать, задумался.
- Она мне так понравилась, ночь не спал, ей-богу! Позвонить хотел, свидание назначить, потом закрутился, мы новую пьесу начали репетировать. Выходит, не судьба. Жаль!
Они еще поболтали о том о сем, и «журналист», сославшись на занятость, попрощался.
- Чего ему надо было? - спросил Саша, глядя через окно, как Смирнов переходит дорогу.
Гиви развел руками.
- А тачка у него нормальная, - вздохнул он. - Видать, хорошо пишет.
Сыщик же, не теряя времени даром, поехал к одному из своих бывших клиентов, Громову. Когда-то ему довелось поработать у Громова охранником, потом оказать ему серьезную услугу, в общем, они могли друг на друга рассчитывать.
С тех пор как они виделись в последний раз, Гром раздобрел, обрюзг. Годы берут свое. Он любезно принял Всеслава в своем новом офисе.
- Рад пожать тебе руку, старина, - искренне сказал он. - Прекрасно выглядишь! Не то что я. Выпьем за встречу?
Секретарша принесла коньяк и закуску.
- У меня к вам странный вопрос, - понизил голос сыщик. - Дениса Матвеева помните?
Громов изменился в лице, поставил рюмку с коньяком обратно на стол.
- Ты меня не пугай, парень. Мертвые не воскресают!
- Вы видели труп Матвеева? - гнул свое Смирнов. - Сами, своими глазами?
- Конечно… я такие вещи на самотек не пускаю. Изыскал возможность и убедился, что господин Матвеев мертв. Его тело кремировали, по завещанию.
- Он оставил завещание?
- Представь, да! Собачий клуб «Звезда» достался какой-то инструкторше, а дача в Мамонтовке… запамятовал кому. Какая разница? Ты что, претендуешь на часть наследства? - усмехнулся Громов.
- Боже упаси! Значит, вы видели тело Матвеева в гробу?
- В морге.
- Вы уверены, что то был именно он?
- Разумеется. Я прекрасно знал Дениса Аркадьевича лично и, как ты понимаешь, не мог ошибиться. А что случилось-то?
- Да так… появились кое-какие сомнения.
Громов залпом выпил коньяк, налил себе еще.
- Шутишь?! - растерялся он. - Хотя… господин Матвеев - настоящий оборотень. Я, пожалуй, не очень удивился бы. Ты его дневники уничтожил?
- Обижаете, - вздохнул сыщик. - Я свое слово привык держать. На том стою! Спалил все, до последней странички. Разве что Матвеев имел дубликат.
Громов замахал на него руками, побагровел, задышал, как паровоз.
- Бога побойся, Смирнов! Какой дубликат? Откуда? Такие вещи существуют в единственном экземпляре. За эти годы бумаги, будь они прокляты, уже выплыли бы. Там ведь столько компромата!
- Что-то вы Бога часто поминаете, - заметил сыщик. - К чему бы это?
- Так ведь о душе пора позаботиться. Денег я заработал немерено, пришла пора каяться да молиться.
- Не рановато?
- Дня своего судного никто не ведает…
Свеча догорела, и Ева оказалась в кромешной тьме.
Она потеряла счет времени. Бредовый сон, в который она погрузилась, напившись из плошки, кишел призраками и чудовищами. Гремящие кандалами безумцы водили вокруг нее страшный хоровод, сливающийся в непрерывное вращение зловещего колеса… сверху, из мрака, нависало то лицо Кристофера с ножом во лбу, то ухмыляющийся оскал Потрошителя… то синее, с зияющими провалами глаз, обличье Дениса… И вдруг выплывало из этого фантасмагорического хаоса лицо палача в черном колпаке, а вот уже это был не палач, а демон преисподней в развевающихся с шелестом адских одеждах…
- Это Колесо Смерти… - шептал он, показывая куда-то назад, в клубящуюся бездну.
