Шараф-наме. Том I полностью

С обеих сторон поднялась смута и споры, и старинная вражда возобновилась. Дело дошло до применения меча и копья. Оба племени, собрав своих людей и сторонников, выстроили одно перед другим свои ряды. Назар-бек, его брат Хусайн-бек и восемьдесят человек из [племенной] знати думбули пали в той схватке во прах уничтожения.

После убийства своих братьев он с эмирами и людьми [племени] думбули прибыл в Эрзерум на службу к сардару Фархад-паше в надежде на глубокое и внимательное расследование [дела]. Сардар со своей стороны приказал явиться Мансур-беку и другим знатным [племени] махмуди, которые принимали участие в битве. Сочинитель [этих] строк тоже присутствовал на том собрании.

/317/ Когда приступили к внимательному расследованию, причиной смуты установили два друг другу противоречащих приказа, которые сардар передал просителю и истцу. Стихотворение:

В конце концов отмеченный справедливостью сардар наложил на свои уста печать молчания, облачился при вынесении правосудного решения в одеяния снисхождения и, следуя [пословице]: “Сеййид судебных решений — мир”, избрал путь примирения. Когда в отношении обеих сторон намерения сардара выяснились, он постановил, чтобы Мансур-бек отказался от округа Сокманабад в пользу внука покойного Хаджжи-бека [по имени] Хаджжинбек. Область Чалдырана на правах санджака была пожалована Килидж-беку, дабы они прекратили споры и вражду. При всем своем недовольстве племя думбули было вынуждено пойти на это временное примирение и возвратилось обратно[908].

Они составляют три ветви и свою родословную возводят к Гударзу, сыну Гива. Во времена кайанидских монархов Гив был правителем города Вавилона, который известен [под названием] Куфы. У него народился сын по имени Рухам, который по приказу кайанидского [государя] Бахмана повел войска на Иерусалим и Египет и учинил [там] многочисленные погромы и убийства. А детей Израиля погибло столько, что на их крови могла работать мельница. Историки назвали его Бахт ан-Насром. Позднее Бахт ан-Наср занял султанский трон, и с того времени управление той страной принадлежит их потомкам. Ашират их называют гуран.

/318/ Из той династии, на основании устной традиции и преданий, известно четверо. Первый — Гайбаллах-бек был мужем весьма достойным, благочестивым и добродетельным. К крепостям и округам, которые принадлежали тому народу, относятся крепости Див-диз, Нав-диз, Дизман, Гувах-гуз, Мур, Галана, Ношур и Маравидиман[909]. Первое время он был вассалом шаха Исма'ила.

После его смерти место отца заступил его сын Мухаммад б. Гайбаллах-бек. Наследственный вилайет был ему пожалован диваном шаха Тахмасба. И был он украшен совершенными познаниями и наделен качеством справедливости и правосудия. Ученым и образованным оказывал он неустанное внимание и покровительство. В Палангане он построил медресе и соборную мечеть. Шах Тахмааб взял его дочь в жены, и [таким образом] тот был отмечен знаком родства [с государем] Правил он независимо в течение нескольких лет, и было у него четыре сына: мир Искандар, мир Сулайман, Султан Музаффар и Джамшид-бек. [Еще] при жизни он разделил свой вилайет на четыре части и распределил между сыновьями. Эмира Искандара он поставил своим заместителем и наследником.

После смерти отца он прибыл в Казвин на службу к шаху Тахмасбу и получил новую грамоту на управление. В царствование шаха Исма'ила он прибыл к нему на службу и удостоился многочисленных милостей и щедрот. Управление Паланганом, как и прежде, было передано ему, и он вернулся, достигнув желаемого. После двадцати лет правления жизнь его стала достоянием леопардов и львов смерти, и он вручил душу творцу. Стихотворение: