Шараф-наме. Том I полностью

Прослышав о приезде брата, Шах Рустам распростился с невестой царствования и в том же году направился в Казвин. /52/ Утвердиться на власть в Луристане он уже не смог и остаток дней своих провел в нищете, пока не настиг его неумолимый рок. Без сожаления вручил он славную душу Израилу.

Мухаммади поднял в Луристане знамя правления и донес до внимательного слуха обитателей небес глас: “ — и никто другой!” В общем, в отношениях с шахом Тахмасбом и шахом Исма'илом[387] следовал он путем дружбы и согласия и заслужил их удовлетворение. После смерти тех государей он выразил покорность и послушание двору государя — прибежища всепрощения султана Мурад-хана — да пребудет над ним милосердие и благословение [господне]! К его владениям [султан] присоединил из августейших доменов Багдада округа Мендели[388], Джесан[389], Бадрани[390] и Турсак[391] [с доходом] в двенадцать харваров османских золотых, равноценных шестистам туманам, имеющим хождение в Ираке [Персидском], и [постановил]: пока Мухаммади будет следовать путем повиновения, являя в служении государю твердость и непреклонность, наследственные владения вместе с присоединенными районами будут принадлежать ему и никаких в том изменений не последует. И на то ему была пожалована и передана в вечное пользование грамота на управление Нуристаном [и дарованы] почетный халат и перевязь с золотым кинжалом.

Когда, таким образом, прошло несколько лет, тайно был издан августейший указ — [Мухаммади] арестовать и заковать в кандалы на основании того, что он допустил неподобающие действия в отношении эмира эмиров Багдада, им были недовольны и на него жаловались беглербеги и вверенные ему обязанности он выполнял неисправно. [Но] Мухаммади узнал, что эмир эмиров Багдада намерен арестовать его и заковать в кандалы, и был все время начеку. Позднее пытался схватить его один из беглербегов. Однако Мухаммади, отчаявшись получить доходы с доменов Багдада, /53/ более у окрестностей Багдада не появлялся[392].

Его сыновья Шахвирди и Джихангир, которые находились в Багдаде как заложники, бежали в день, когда паша [как обычно] занимался верховой ездой[393]. Из пределов Багдада направились они в степи и пустыни, так что [и] буйный ветер не достигал пыли, [поднятой копытами] их [коней].

Тем временем сын шаха Тахмасба Султан Мухаммад[394] посватал у Мухаммади дочь для своего сына — Султан Хамза-мирзы[395]. Постучавшись в дверь мира и согласия, он предложил ему признать его власть. [Последний] принял это предложение и вновь избрал служение кызылбашам. Несколько лет спустя он отбыл в потусторонний мир.

После смерти отца с помощью знатных Луриетана он утвердился “а троне владычества, и диваном шаха Султан Мухаммеда ему была пожалована грамота на правление. Когда же бразды власти оказались, в; могучей деснице шаха 'Аббаса, [последний] соединился узами брака со старшею сестрою Шахвирди, которая была женою его брата. Султан Хамза-мирзы, а дочь своего двоюродного брата — внучку Бахрам-мирзы[396] — отдал в жены Шахвирди. Меж ними установились дружеские связи и полное единодушие, пока диван шаха 'Аббаса не поручил управление Хамаданом Угурлу-беку байату.

[Спор] между Угурлу и Шахвирди из-за района Боруджир-да привел к возобновлению старинной вражды, бытовавшей между племенем байат[397] и лурами. Вновь начались распри, дело дошло до применения меча и копья. Оба собрали людей своих аширатов и племен и, в районе Боруджирда выстроили друг перед другом свои ряды. В том сражении, так случилось, был убит Угурлу байат и погибло много народу /54/ из аширата байат. Их имущества и припасы попали к лурам и были ими полностью разграблены.

Брат Угурлу-бека Шах Кули-бек явился в Казвин к шаху 'Аббасу, взывая к его правосудию, и подробно изложил у подножия высочайшего трона обстоятельства убийства брата и знати [аширата] байат, разграбления и расхищения их богатств и имуществ. До небес взвилось, пламя гнева шаха 'Аббаса, когда он услышал такого рода известие, и в тот же день с незначительным числом обитателей подножия трона [государь] отправился войною на Шахвирди. Шахвирди, узнав о прибытии шаха 'Аббаса, в самом бедственном состоянии в сопровождении нескольких человек из домашних и близких переправился через воды Сеймаре[398] и добрался до горы Калах. Оставшаяся по эту сторону реки часть его улусов и свиты попала в руки воинов шаха 'Аббаса.