Шараф-наме. Том I полностью

Изо дня в день на челе упований эмира Шарафа являлись знаки удачи, из часа в час звезда его счастья блистала в зените величия, пока, [действуя] лаской и убеждением, [не] собрал он под своим знаменем [всех тех] из [племени] бохти, кто остался /124/ в живых. Взор его засветился надеждою стать правителем Джезире. В продолжение тридцати лет, проведенных им на коленях отчаяния и безнадежности, [эмир Шараф] выжидал удобного случая, когда он, вспомоществуемый высокой судьбой и ведомый достойным гороскопом, вдруг выгонит из угла уединения коня величия на ристалище доблести ради управления Джезире. Мечущим молнии мечом освободил он наследственный вилайет и стал независимым правителем.

Тем временем к нему примкнули после освобождения из туркменской тюрьмы его дядя Как Мухаммад и братья Шах Али-бек и мир Мухаммад. Когда же выступил шах Исма'ил и, избавив от туркмен оба Ирака и Азербайджан, стал государем[598], он завладел областями Диарбекира, Мосула и Синджара и, желая завоевать Джезире [тоже], послал туда войско. Между кызылбашами и эмиром Шарафом произошло не одно сражение, и всякий раз победителем выходил эмир Шараф. Так однажды было убито 1700 человек, много народу попало в плен.

Затем на завоевание Джезире против эмира Шарафа был направлен эмир эмиров Диарбекира Хан Мухаммад устаджлу вместе с его братом Кара-ханом, но снова победа не была одержана, и он возвратился [ни с чем]. В третий раз на войну с эмиром Шарафом и подчинение вилайета Джезире [шах: Йсма'ил] послал начальника курчиев Иаган-бека такалу из Хамадана со славными курчиями и многочисленными доблестными воинами.

Эмир Шараф, уповая на божественное вспомоществование, ибо [говорится] в священном стихе Корана: “Сколько раз небольшие ополчения побеждали многочисленные ополчения по изволению божию”[599], /125/ собрал испытанных в сражениях храбрецов, львов лесов и пещер и выстроил перед Йаган-беком. После многочисленных [с обеих сторон] усилий он разбил Йаган-бека и изгнал его из вилайета Джезире. После этого кызылбашские войска уже не нападали на Джезире, а некоторое время спустя эмир Шараф переселился из [этого] бренного мира в обитель вечности.

После смерти его брата эмира Шарафа с одобрения аширатов и знати бохти он взялся за дело управления Джезире, передав крепость и районы Финика своему брату эмиру Мухаммаду. Когда же эмиры Курдистана выразили единодушное желание служить шаху Исма'илу Сафави и отправились в Хой и Тебриз, Шах 'Али-бек тоже поддался соблазну и, предав забвению обиды, которые претерпели кызылбаши от племени бохти, в сопровождении двенадцати эмиров и правителей Курдистана поехал на службу к шаху Исма'илу. Шах Исма'ил, будучи не в силах преодолеть ненависть, питаемую им к эмиру Шарафу, вместе с эмирами и правителями Курдистана заключил его в тюрьму.

Некоторое время спустя, когда упомянутые эмиры и правители, каждый как мог, освободились из заточения, Шах 'Али-бек тоже выбрался из той неволи и прибыл в Джезире. Вилайет Джезире тогда принадлежал брату Хан Мухаммада устаджлу Улаш-беку на правах наместника шаха Исма'ила. Между ними произошло сражение, и Улаш-бек бежал, оставив должность правителя Джезире. Крепости и округа Джезире снова перешли к Шах 'Али-беку. Затем [последний] заключил с правителем Бидлиса эмиром Шарафом /126/ договор о братстве, они изъявили покорность двору султана Салим-хана. Упомянутого государя они [всячески] побуждали завоевать и подчинить Диарбекир, Азербайджан и Армению. Когда прошло несколько лет правления Шах 'Али-бека, в назначенный [судьбою] срок он покинул [этот] бренный мир. После него осталось четыре сына: Бадр-бек, Насир-бек, Как Мухам-мад и мир Мухаммад. Место отца заступил Бадр-бек. Сыновья Насир-бека и Как Мухаммада стали правителями Джезире, их обстоятельства будут подробно описаны ниже. После эмира Мухаммада остался сын, смелый и воинственный, по имени Сулайман-бек, который жив и поныне.

После смерти отца он воссел на трон правления и [своею] справедливостью и правосудием обратил те районы [в край] населенный и процветающий. Около семидесяти лет он был независимым правителем Джезире. В продолжение царствования, от начала и до конца его, и в дни великолепия султана Сулайман-хана Гази [Бадр-бек] ревностно нес службу государю и [исполнял] монаршие указания и во время похода на Ван и Тебриз, при завоевании Багдада и других городов Ирака Арабского 'находился при 'победоносном стремени. Однако из-за двух его гнусных поступков, которые он допустил в отношении высокого султанского порога по [своей] дерзости и полагаясь на [свою] добрую службу, государь и везир [того] времени Рустам-паша утратили к нему расположение.