Юрий Николаевич временами собирал у себя общество, состоявшее в основном из молодых людей, которые жаждали приобщиться к богемной жизни. Немало симпатичных девиц прошли и через постель Алтуфьева. Однако Лена Урукова, по мнению Юрия Николаевича, заметно отличалась от всех этих особ. Она была чище, умнее, искреннее остальных барышень. Жаль только, что с романтическими отношениями как-то не складывалось. Зато Лена, девочка небедная, одолжила ему приличную сумму в долларах – тоже неплохо!
Поэтому-то Урукова и имела ключ от его квартиры, поэтому и не упорствовал Алтуфьев в своих попытках ее соблазнить.
– Ле-на… – прошептал Юрий ее имя, словно смакуя на языке изысканное вино и пытаясь ощутить весь букет божественного напитка, и тут же засмеялся, поняв, что становится сентиментальным, а от этого и до брачных уз рукой подать. «А в самом деле, не жениться ли мне на ней?» – весело подумал художник. Привлекательная и не причиняющая неудобств женщина – что может быть лучше при его профессии?
Но тут же кошачье полноватое лицо Алтуфьева омрачилось – видимо, он несколько переборщил со своими приколами. Так и проблемы нажить недолго. Надо временно прекратить издевательства над людьми… Впрочем, над дамочкой из ресторана он покуражился неплохо. Жаль только, что она ушла и больше не вернется, хотя… Ведь она занимается делом, которое интересно и ему самому, Алтуфьеву. Как она его вычислила? Да проще пареной репы! Через Виталика. А как она вышла на Виталика? Каким образом он-то сумел оказаться в поле ее зрения?
Все эти вопросы не давали Алтуфьеву покоя, он чувствовал, что из всей ситуации, которая сложилась, он в состоянии выудить нечто полезное для себя, гораздо более полезное, чем, например, женитьба на Лене Уруковой, только как это сделать?
Художник выпил несколько чашек кофе, потом закурил, постоянно размышляя о том, почему же Лариса явилась к нему. И что она знает, а чего нет? Хорошо, что он кое о чем умолчал. И правильно сделал. Слава богу, вовремя сообразил, что к чему.
«Браво, Юрий Николаевич!» – зааплодировал сам себе Алтуфьев. И подвинул к себе телефон. Набрав номер, он насмешливо осведомился о настроении и самочувствии невидимого абонента. А потом пригласил его к себе домой. Для серьезного разговора.
Продолжая удовлетворенно потирать руки и вообще быть крайне довольным собой, художник набрал другой номер. Это была одна из фирм организации досуга. Услугами продажных женщин художник пользовался редко. Но очень метко. По отношению к ним он отрывался на полную, используя весь арсенал своих человеконенавистнических приколов. Сегодня был как раз такой день – Алтуфьева переполняло вдохновение, и не в своем непосредственном амплуа, то бишь в живописи, а совсем в другом. Он ощущал себя великим комбинатором…
В дверь позвонили, как всегда, не вовремя – Юрий Николаевич только-только ощутил прилив вдохновения, как его безжалостно выдернули из этого состояния отвратительные трели. Потом он вспомнил, что вообще-то вызвал к себе девиц легкого поведения, и пошел открывать, тяжело вздохнув и возведя золотисто-янтарные глаза к потолку. Щелкнул замок, и скрипнула, открываясь, дверь.
– Привет, – произнес Юрий Николаевич небрежно, увидев на пороге молодого парня с лицом, не обремененным интеллектом.
– Девушка как девушка. – Денис «отбривал» Ларису Котову уже минут пятнадцать, совершенно не желая говорить с ней о своей рыжей девчонке. В глазах его затаилась настороженность по отношению к этой мамочкиной приятельнице. – И вообще, по какому праву вы лезете в мою личную жизнь?
– Денис, в вашей семье проблема, и я всего лишь стараюсь помочь твоей матери, – увещевала Котова, усталая и злая из-за нежелания мальчишки ее понять. – Неужели тебе сложно ответить на несколько моих вопросов?
– Слушайте, извините за грубость, но мне бы хотелось заняться своими делами, если вы не против, – зло бросил Рогачев-младший, сурово сдвинув темные густые брови. – Если хотите пообщаться с мамой – поищите ее на веранде.
И мальчишка вознамерился быстро выйти из комнаты. Однако Котова решительно его остановила, ухватив за рукав.
– Ты знаешь о том, что твоя Жанна встречается с другим парнем?
Денис оторопел. Некоторое время он сидел молча, с расширившимися глазами, переваривая услышанное, затем сжал кулаки и довольно грубоватым тоном спросил:
– С чего вы так решили?
– К сожалению, мне пришлось стать свидетельницей не очень лицеприятной сцены, – призналась Лариса. – Нелицеприятной для тебя в первую очередь.
Денис поиграл скулами, затем снова спросил:
– И что за сцена?
– Ты уверен, что хочешь об этом узнать? – со вздохом спросила сыщица.
– Хочу! – с вызовом ответил Денис, но тут же опустил голову и схватил начатую пачку сигарет, лежавшую на мраморном столике, очевидно, принадлежавшую его родителям либо предназначенную для гостей. Он подрагивающими пальцами выдернул из нее одну сигарету и неловко затянулся, не вбирая дым в легкие и тут же его выпуская. Буквально после второй затяжки он, не привыкший курить, нервно смял сигарету в пепельнице.
