— К-конечно! — запнувшись ответил Ибики; он являлся опытным ниндзя, но невольно выпущенная жажда крови Кушины пробирала до костей.
Мужчина вышел из кабинета и повёл женщину по коридорам. Пленников в тюрьме находилось мало. В Конохе тюрьма является наказанием только в случае мелких преступлений. Если человек совершил слишком серьёзный проступок приговор был один — казнь. Но это относилось только к Шиноби, которые содержались в отдельной от обычных гражданских тюрьме.
Путь до пленника не занял много времени. Кушина следовала за главным дознавателем Конохи по длинным коридорам и часто повторяющимся лестницам. Они спускались всё ниже и ниже. На самый нижний уровень, где содержался всего один преступник, полностью скованный множеством печатей сдерживания. Из-за огромного количества печатей, белый змей был похож на куколку гусеницы или же мумию.
— Ку-ку-ку… — облизнув губы, Орочимару рассмеялся. — Какие гости. Сама Йондайме Хокаге.
Пройдясь холодным взглядом по пленнику, Кушина повернулась к Ибики. — Оставь нас…
— Это может быть опасно. — Тут Ибики столкнулся со стальным взглядом фиалковых глаз. — Да, Хокаге-сама…
— Ку-ку-ку…
Глава 62: Допрос с пристрастием
— Ку-ку-ку… — облизнув губы, Орочимару рассмеялся. — Какие гости. Сама Йондайме Хокаге.
Пройдясь холодным взглядом по пленнику, Кушина повернулась к Ибики: — Оставь нас…
— Это может быть опасно. — Тут Ибики столкнулся со стальным взглядом фиалковых глаз. — Да, Хокаге-сама…
— Ку-ку-ку… — под скрипучий смех белого змея мужчина вышел из камеры.
Кушина осталась наедине с пленником в тесной грязной камере при тусклом свете одинокой лампы. Однако подобные обстоятельства нисколько не смутили белого змея. Казалось, вся эта ситуация его забавляла, словно это и не он прикован к стенке в ожидании смертного приговора.
— Орочимару… — С холодной яростью прошипела женщина, смотря на преступника, что сильно искалечил последнего дорогого её сердцу человека.
— Узумаки Кушина… — С ехидством прошипел в ответ змей.
Кушине потребовалась вся выдержка, чтобы не прикончить Орочимару прямо в этот момент. Медленно и мучительно. Наслаждаясь криками боли, видом извивающегося в агонии тела, искажённом лицом… но нет. Кушина оказалась сильнее своих желаний и усмирив ярость, глубоко вдохнула и протяжно выдохнула горячий воздух.
В помещении стало жарко. Это чакра женщины смешалась с чакрой демона и невольно покинула её тело, грозясь вырваться бурным потоком и разрушить всё помещение. Однако демоническая сила разрушения всё ещё находилась под контролем Хокаге и пряталась глубоко внутри её тела. Но в любой момент, по желанию женщины, она могла вырваться наружу…
— Время отвечать на вопросы. Тебе лучше сотрудничать со мной. — Холодно бросила Узумаки, не смыкая с собеседника глаз.
С момента как они остались наедине, родной фиалковый цвет глаз женщины периодически менялся на ярко красный. Взгляд Кушины полнился жаждой крови. И это лишь ещё сильнее развеселило пленника.
— Ку-ку-ку… — змей вновь рассмеялся на столь жалкие попытки давления, — а что если я откажусь сотрудничать?
Кушина не стала отвечать. Вместо этого она долго смотрела на Орочимару, пока в неопределённый момент атмосфера не начала меняться. Фиалковые глаза налились кровью, а вокруг женщины появилась красноватая аура. Змеиные глаза с интересом разглядывали изменения в женщине. Ногти Кушины заострились, став подобны когтям зверя. На лице из ниоткуда появились полоски, похожие на лисьи усы, а на макушке из красной ауры образовались два отростка похожие на лисьи уши.
В камере резко стало очень жарко.
(Очень сердитая Кушина)
Не было никаких сомнений, ещё чуть-чуть и Кушина облачится в покров биджу, но даже это не напугало Орочимару. Облизнувшись, змей ухмыльнулся, демонстративно показывая бесстрашие.
Вздохнув и выдохнув маленькую струю пламени, Кушина заглянула прямо в глаза Орочимару, вытянула руку, растопырила пальцы и сомкнула их в кулак, за исключением указательного пальца. Секунда другая и аура на руке стала уплотняться, насыщаясь тёмно-красным цветом. Через ещё секунду, рука женщина стала больше походить на демоническую лапу тёмно-кровавого цвета с острым белым когтем на конце. Ухмыльнувшись от жуткого вида собственной конечности, Узумаки не спеша стала приближаться к пленнику.
— Говорят, чакра лиса при соприкосновении вызывает крайне болезненные ощущения с ужасными повреждениями. Я никогда не использовала её для пыток, но всё когда-нибудь бывает в первый раз. — Обычно жизнерадостный голос Узумаки наполнился стальными нотками власти.
— Ку-ку-ку… — нервный смех сорвался с уст Санина, — как жестоко.
— Ты предал деревню. Убил собственных товарищей. Искалечил Какаши. Не жди от меня пощады… — С каждым словом Узумаки сближалась с пленником, заставляя змея испытывать сильнейший жар от чакры демона.
— Ку-ку-ку… — притворно рассмеялся Саннин почувствовав как в горле пересохло, —у меня аж мурашки по спине забегали.
