«Оспаривает моё главенство над отрядом? Это плохо», — внутри себя я поморщился от её поведения, но внешне остался непоколебимой статуей. — «Надо напомнить ей кто из нас начальник, а кто подчинённый»
— Вещи к осмотру, чунин, — сорвался с моих уст приказ.
Девушка недовольно фыркнула, но вещи к осмотру предоставила без лишних возражений. Дерзит, но подчиняется, всё-таки мозги у неё хоть чуть-чуть, но работают. Заглянув в открытые подсумки, я увидел взрывчатые печати, тонкую стальную леску, сюрикены, кунаи, аптечку и четыре свитка фуиндзюцу с различными припасами. Среди вещей не было ничего лишнего. Вещи были хорошо сложены, словно по инструкции. Я и сам снарядился аналогичным образом — это являлось стандартным набором шиноби.
«Хорошо…» — лицом я никак не показал своей реакции, но внутри остался доволен, но хвалить подчинённую за такую мелочь после её хамства я не собирался; ещё подумает, что ей слишком много позволяют.
Хороший командир обязан быть в меру снисходительным и в меру жёстким — это знание ещё прошлый Какаши узнал на собственном опыте.
— М-м-ма… — протянул я, думая как лучше ответить Мираташи. — Это лучше чем я предполагал, но хуже чем могло бы быть. Зачем тебе сладкие шарики данго? — Решил я таки обратить внимание на находящиеся в её руках сладости.
— Ам… — девушка немного растерялась, — я это, съем их ещё до того как мы покинем Коноху.
— Каждая миссия для шиноби может оказаться последней. Можешь насладиться сладостями, ибо в ближайшее время нам будет не до подобной роскоши. — Не смотря на желание отчитать подчинённую за какой-нибудь проступок, шалость с данго показалась мне мелочью не стоящей внимания; да и сам я в какой-то мере разделял её чувства. Перед долгим походом можно и полакомиться сладостями.
— Есть! — радостно отозвалась девица и сразу же принявшись кушать, при этом едва ли не мурлыча от удовольствия.
Посмотрев на эту картину, в разуме сразу воплотился план маленькой мести.
— Анко…
— Да капитан?
— Оставь и мне шарик…
Лицо девушки вытянулось в удивлении, затем сменилось раздражением, недовольством, гневом и смирением. Удивительно как у неё только получилось так хорошо передать эмоции, не сказав и слова. В ней погибла великая актриса.
— Вот, берите… — Анко робко протянула мне целую палочку с тремя шариками данго.
Сладости оказались весьма вкусными. Поедая сладости на глазах Митараши, я ощущал особо сладкий вкус мести, а уж какими глазами на меня смотрела в этот момент девушка. М-м-м… прекрасное чувство возмездия, пускай и столь мелочного.
Орочимару сказал, что яд будет готов через час. С закусками мы расправились очень быстро, и ещё целых полчаса нам предстояло провести в ожидании, наедине друг с другом.
Первым делом Анко отошла на несколько шагов в сторону от меня и стала рассматривать зелёные деревья, синее небо, молочно-белые облака, траву, здания и всё прочее, на что только можно смотреть. Вместе с этим, она периодически бросала на меня злобные взгляды, топталась на месте, напевала себе под нос что-то неразборчивое, свистела, игралась с кунаем…
— Нервничаешь? — устав от постоянного мельтешения девушки, я решил скрасить время разговором и чуть-чуть лучше узнать о подчинённой.
— Что? Я? Нервничаю? Не-е-ет. Нисколечко. Я полностью уверена в успехе нашей миссии! — это прозвучало настолько фальшиво, что даже глухой бы не поверил.
«Как же с ней сложно…»
— Ты топчешься на месте, ходишь кругами, места себе не находишь, свистишь и играешься с оружием — это всё признаки волнения и нервозности. Твой разум делает всё возможное, лишь бы отвлечь тебя от мыслей о предстоящей миссии. — Спокойно, с некой отрешённостью, сообщил ей очевидную вещь.
— Тц! — девушка резко повернулась ко мне лицом, — не нервничаю я! Тебе понятно? Не нервничаю, не волнуюсь и не боюсь! Я совершенно спокойна! — Топнула ножкой собеседница, от своего «спокойствия».
— Я вижу, — если метод не сработал, попробуем другой. — Это твоя первая миссия столь высокого ранга?
— Ну да, а что? — Резкая смена темы сработала и Анко поубавила свой пыл.
— Слишком самонадеянные ниндзя обычно умирают. Оценивай свои силы грамотно и беспристрастно, а ещё не нужно врать своему командиру о своём состоянии. Это может плохо кончиться. — Нравоучительным тоном я принялся делиться мудростью.
— И чем же? — насмешливо переспросила она. — Смертью?
— М-м-ма… не только. На тебя могут наложить гендзюцу, отравить ядом, наркотиком, пленить, использовать какое-нибудь малоизвестное дзюцу с долгим воздействием на жертву. И твоя смерть не самое страшное, ведь подобной глупостью ты подставишь не только себя, но всех своих товарищей, что рассчитывают на твои навыки, твою помощь и тот простой факт, что ты прикроешь им спины в случае боя.
— Хм… — скорчив недовольное лицо, она резко отвернулась, но подумав над моими словами, повернулась обратно ко мне лицом. — Ладно, я нервничаю. Ты доволен?
