— А на всю страну орден будет присуждать тот, чья очень юная физиономия на людей с этого ордена и смотрит! Между прочим, очень достойная физиономия… хотя иногда и несколько… самоуверенная. Но, нам кажется, повышенная ответственность этот недостаток быстро устранит. Пожалуй, мы так и сделаем, в понедельник в правительстве примем нужное постановление и, скажем, в течение года посмотрим, как товарищ Шарлатан с такой работой справляется. Только ты нам… Вовка, помню я, вот что скажи: на твоей машинке-то ездить людям удобно будет? Какая-то она… необычная.
— Для удобства и сделана: мы же на ней из Павлово почти без остановок сюда ехали. И даже не сдохли по дороге!
— Да уж, аргумент веский. Но все же сначала нужно будет вашу машинку передать в НАМИ, чтобы там все нужные испытания провели… или ты опять все уже и здесь сделать успел?
— Не успел, но… в любом случае, завод расширять нужно: потребуется, так конструкцию доработают уже по ходу дела. Заводы-то строятся не очень быстро, так еще и зима на носу…
— А фонды?
— С фондами я разберусь, артели помогут.
— Очень самоуверенный молодой человек нам попался. Но раз попался, будем его терпеть… пока. И, надеюсь, наше терпение вскорости не лопнет.
— Я тоже на это надеюсь. Ну что, мы поедем уже?
— Завтра поедете, сейчас товарищ Поскребышев вам ордер в гостиницу принесет: нечего на ночь глядя так далеко ехать. Но, товарищ Шарлатан, мы теперь от тебя будем ждать результатов. Очень для страны нужных. А вы, товарищи, все же за ним приглядите, а то у него фантазия, бывает, и зашкаливает…
В воскресенье, двадцать четвертого, в «Известиях» появилось кратенькое сообщение о том, что «за выдающиеся заслуги перед советской наукой группе советских ученых и инженеров, а так же товарищу Кириллову В. В. присвоено высокое звание Героев Социалистического труда». Самые внимательные и заинтересованные читатели в принципе могли связать эту заметку с появившемся там же еще двадцать второго июня сообщением о том, что «советские ученые не только разработали, изготовили и испытали устройства, использующие энергию атомного ядра, но и наладили их серийное производство». Но заинтересованные, скорее всего, были и так в курсе, а внимательных — тех, кто именно на такое внимание обращал — кроме меня, наверное, и не было в СССР.
За границей внимательных вероятно было побольше: я исхожу из того, что в начале июля в наших газетах проскользнуло несколько заметок о том, что НОАК под руководством товарища Мао как-то внезапно снова перешла «в решительное наступление», а десятого августа сообщили о том, что «коммунистическое правительство братского Китая объявило этот день праздником, поскольку коммунисты одержали в Китае окончательную победу». Совсем окончательную, о чем я у Маринки узнал (им в обком приходили более расширенные версии таких сообщений для проведения политработы в массах): из Китая выгнали не только гоминьдан (который, скорее, просто уничтожили, там мало кто слинять успел), но и англичан с португальцами. И янки при этом Чан Кайши помогли только лично слинять, а сами в заваруху (хотя вроде еще полгода назад и пообещали) не полезли…
Я вообще-то был абсолютно убежден, что Сталин с Берией меня наградили исключительно для прикола, ну и чтобы физикам показать, что они не какие-то там супермены, а обычные граждане, такие же, как например товарищ Шарлатан одиннадцати лет от роду. Или даже похуже Шарлатана: меня-то, вон, по фамилии упомянули, а остальные так и остались безымянной «группой товарищей». Но чуть позже я выяснил, что в этом немного все же ошибался. То есть ошибался, но у меня все же уверенность осталась в том, что ошибся я очень немного.
А вот народ мое награждение воспринял довольно спокойно и даже как-то, как само собой разумеющееся. Мне особенно понравилось описание моего награждения, которое я услышал от одного рабочего с завода, которое тот изложил привезшему в Павлово кирпич артельщику:
— Ну они в Москву приехали, в Кремль закатились, а товарищ Сталин и товарищ Берия Вовку уже на крыльце встречают. И говорят ему, мол заходи, мы к твоему приезду много вкусного приготовили, а он такой: да некогда мне, вот, машину посмотрите какую в Павлово сделали и отправьте на завод оборудование, я тут специальный список приготовил. Только вы уж поспешите, нам завод нужно до Нового года запустить.
— А они что?
— А говорят: тогда погодь минуточку, мы тебя за такое наградить решили. И товарищ Берия специальный указ тут же зачитал, а товарищ Сталин ему и орден, и медаль тут же и вручил. А еще говорит: мы все станки, конечно, отправим как только их сделают, а если ты еще чего изобретешь, то тоже сразу говори, мы тебе во всем помогать будем…
— Да врешь ты все!
— Не вру, я сам слышал, как Сергиенко это другим рассказывал…
