Маринка в Кишкино приезжала ненадолго еще в начале апреля, когда бабка Анна приболела сильно — и мы с ней про всякое поговорили. То есть это она со мной поговорила, увидев на дворе у бабки всякое, и в разговоре я как бы между прочим заметил, что такой «передовой опыт» было бы неплохо среди октябрят и пионеров распространять, например, рассказывая о нем в каком-нибудь исключительно пионерском периодическом издании. Под лозунгом «знай и умей» (вспомнил я такую книжную серию времен моего детства… в прошлой жизни). Она и расстаралась — а я узнал о выходе этого пасквиля только после выхода уже пятого номера журнала. Ну как журнала: размером он был чуть даже поменьше школьной тетрадки, только листов в нем было шестнадцать (включая обложку), а пасквилем он был потому, что на последней странице было написано совершенно русскими буквами: «Главный редактор Владимир Кириллов», и больше ни одной фамилии там не указывалось. И это при том, что я даже не знал о том, что такое где-то печаталось!
Но, нужно отдать должное, в журнале печаталась информация реально полезная. Весь первый номер был посвящен разведению червяков, во втором очень подробно (и с картинками) рассказывалось, как завалить страну кабачками. Третий номер целиком был посвящен пользе освещения курятников в зимнее время, в четвертом было расписано, как из битого стекла изготовить небитое. А пятый — и он вышел «двойного размера», в тридцать два листа — описывал мою печку! Ну и все прочее, к печке прилагаемое и для ее работы необходимое.
Вообще-то печка (а если смотреть шире, то и весь наш «металлургический завод») по эффективности и экономичности наверняка превосходил домницы каких-нибудь древних руссов. На тонну чугуния печка потребляла почти две тонны торфа (да, ее именно торфом топили), весь заводик целиком в сутки выпускал около двух тонн стали. В принципе, сталь получаемая тоже было вообще никакой: в болотной руде в нашем районе того же фосфора было аж восемь процентов, так что даже после превращения ее в сталь в томасовском конвертерефосфора в железе оставалось ну очень много. По идее, такая сталь должна была трескаться, не обрабатываться толком и ни на что не годиться — но идея, как выяснилось, была неверной. Настолько неверной, что даже из Горького несколько ученых металлургов примчались анализы стали проводить, ведь полученный металл противоречил всем теоретическим выводам знатных металлургов: он был пластичен и в то же время довольно тверд, почти не ржавел, в а ходе исследований уже в университете выяснилось, что он и морозы прекрасно выдерживает. И это при том, что фосфора в нем оставалось почти полпроцента!
Но мне (как и всем жителям окрестных населенных пунктов) на научные изыски было плевать, все радовались простой вещи: печка (точнее, заводик целиком) в сутки выдавал стали достаточно, чтобы из нее изготовить рельсов на восемьдесят метров узкоколейки. Немного, но когда в стране лишнего гвоздя не найти, и это становится заметным достижением, настолько заметным, что сельский народ в области резко так возбудился и бросился такие же заводики себе строить. То есть сначала бросился в Кишкино, чтобы своими глазами убедиться и при случае опыт перенять. И старики-металлурги опытом были готовы делиться с утра и до вечера, ведь теперь их жизнь перестала быть тоскливой и голодной, а вот с возбуждением пришлось слегка так притормозить. Потому что кое-что для этого заводика кишкинцы изготовили в Ворсме «сверх плана», причем якобы «незаметно для руководства» — ну, последнее исключительно для того, чтобы начальство под репрессии всякие не подставлять. Официально шесть киловаттных электромоторов мужики изготовили дома, из завалявшихся еще с дореволюционных времен желез, котел-экономайзер слепили из оставшихся со времен постройки водопровода труб, а турбину и генератор… генератор где-то на свалке нашли, еще до моего рождения и притащили в деревню ради меди, а теперь просто починили как смогли. Ну а самую кривую отмазку придумали как раз про турбину: ее, оказывается, собрали из остатков самого первого прототипа, который когда-то мне они принесли для инспекции, но я (тогда еще, между прочим, трехлетний мальчонка) ее забраковал, и они с расстройства просто поленились ее обратно на завод тащить на переделку. А то, что турбина по мощности совпала с генератором на семьдесят пять киловатт — так это просто случайное совпадение случайно так совпало… Суперотмазка получилась, но областное руководство сделало вид, что рабочим поверило, и даже выдало постановление о том, что трем заводам — котельному, генераторному и турбинному следует изучить «случайно попавшие им в руки артефакты» и в кратчайшее время их воспроизвести в серийном производстве.
