– Ну и правильно. То есть что лупит тебя – правильно, а вот что ты жениться не собираешься, это уже неправильно. Люди вообще на свете живут чтобы семью создать, детей понарожать… Вон, у меня старший обещает тоже в этом году меня бабкой сделать – а я радуюсь. Потому что это – правильно, а ты почему-то понять этого не хочешь. А если не понимаешь и жениться не собираешься, то зачем девчонке голову-то морочишь? Ходите тут везде вдвоем, воркуете голубками, друг на друга смотрите влюбленными глазами…
– Мы смотрим друг на друга с уважением. Она на меня смотрит как на учителя: я же ее учу программы для вычислительных машин писать. А я на нее смотрю, как на тренера: она меня тоже всякому учит. И мы друг друга уважаем, но не более того.
– Ага, вы друг для друга, стало быть, уважаемые люди, понятно. Ладно, это дело, конечно, твое – но ты все же о семье подумай.
– Думаю. Вон Валька замуж вышла, и я думаю, чем теперь ей помочь. Очень трудно об этом думать: ей же и квартиру с мужем сразу дали, и машина у нее уже есть, и все остальное…
– О своей семье думай, дурачина! А то ты только о других и думаешь… тоже дело, конечно, хорошее, но… ладно, иди уже, мне сегодня нужно еще один отчет просмотреть. А то машина твоя всякого насчитала, но есть у меня подозрение, что насчитала она не совсем то, что нужно…
Зинаида Михайловна была теткой, конечно, неплохой, но вот то, что она решила меня относительно женитьбы повоспитывать, мне что-то не очень понравилось. Интересно, это потому что мне еще одну Звезду дали или просто у нее начал формироваться «бабушкинский» взгляд на вещи? Хотя дома вроде я ничего похожего не замечал, та же тетка Маша, став внезапно бабушкой, так и осталась все той же тетей Машей. А связывать свою судьбы с Ю я точно не собирался, да и она вряд ли на меня смотрела иначе, как на «объект работы». Но если другим кажется иначе…
Уже наступил вечер, хотя в разгар лета это не очень-то и заметно. И на улице было еще достаточно светло, так что я. поразмыслив (и поставив машину возле дома) решил немного прогуляться и подышать свежим воздухом – чтобы еще раз обдумать сказанное Зинаидой Михайловной. И гулять я пошел в парк Пушкина: до него от дома неспешным шагом идти было минут пять от силы. Но когда я свернул с улицы на тропинку в парке, я услышал очень знакомые хлопки, из кино знакомые: так хлопает пистолет с глушителем. Четыре друг за другом следовавших хлопка услышал.
А затем раздался визг шин резко тормозящего автомобиля…
Должен сказать, что тренировки Ю Ю не прошли даром: Я уж на втором хлопке чисто автоматически проделал «прыжок в другую сторону» и упал за скамейку с литыми чугунными ножками. Забавный такой прыжок: тело сначала имитирует, что уходит в одну сторону, а затем человек, уже сильно согнувшись, прыгает в противоположную. И только спрятавшить за «литой чугун» я вообще попытался понять, что же произошло – но долго думать у меня на получилось: взвизгнули шины тормозящего автомобиля и я услышал, как кто-то говорит (довольно громко, то есть мне это слышно было): так, этого сразу забирайте и пусть кто-нибудь прижет дорожку подчистить. И, как приедете, немедленно сообщите начальству… Вовка! Ты куда спрятался? Вылезай давай!
Я узнал голос Коли Видонова – моего однокурсника, невысокого и довольно толстого парня, который в университет поступил вместе со мной, но вроде как после службы в армии. Но поглядев в дырочку в литой чугунной ножке, я обратил внимание, что сейчас он выглядел не «толстым рохлей», а очень крепким таким мужичком: у него даже походка была другая. А два других – и тоже весьма крепких мужчины – запихивали в видавший виды «ЗиМ» еще одного товарища белобрысой наружности. Я осторожно вылез из-за скамейки, встал – и Коля очень удивился:
– Это как ты там оказался? Вроде в другую сторону отпрыгнул, я думал, что ты вон за тем кустом спрятался… Ладно, пойдем, я тебя домой провожу. Думаю, что больше неприятностей не будет, но на всякий случай…
Когда мы подошли у подъезду, я Коле сказал:
– Давай-ка ко мне зайдем, у меня появилось несколько вопросов, на которые мне срочно потребовались ответы.
– Ну давай… только вопросы будешь задавать тихо, незачем… кто там у тебя еще в квартире есть, сестра?
– Ну да, только она сегодня в университете задерживается.
Ответы Коли на самом деле ничего не прояснили, разве что у меня появилось много других вопросов, которые уж точно не ему следовало задавать. Потому что Коля сказал, что он меня охраняет по просьбе партийного руководства области (точнее, по личному поручению Сергея Яковлевича еще), а товарищ Киреев к нему с такой просьбой обратился потому, что в армии Коля служил в осназе. И, оказывается, областное руководство целую группу по моей охране организовало, в которую, кроме Коли, человек пять входило – но ни о каких других «группах поддержки» он и не подозревал:
