– Вы, Иосиф Виссарионович, на меня-то не валите. Рабочие сами, между прочим, поехали туда, где им жить и работать лучше. Просто у меня рабочим и жилье нормальное сразу предоставлялось, и все прочие удобства. Да и не только у меня, во многих местах руководство областей то же самое сделали и они сидят теперь довольные и бочку на меня не катят. А я вас предупреждал, между прочим: тому же товарищу Хрущеву никто ведь не запрещал тем же самым заняться, но он, как я вижу, даже не почесался. А ведь у него, со всей московской промышленностью, возможностей-то сделать людям хорошо, куда как больше было, чем у меня: он-то первый секретарь обкома, а я теперь даже не пионер.
– Комсомолец, значит…
– Пока нет, у меня просто времени не было хотя бы на пять минут в обком заскочить и в комсомол записаться. Но это я наверстаю, быстро наверстаю. Вот поступлю в институт – и в тот же день и комсомольцем стану. Маринку попрошу мне рекомендацию… хотя она-то уже не комсомолка, и Надюха тоже слишком старая уже…
Иосиф Виссарионович вроде как успокоился немного, еще раз на меня внимательно посмотрел. Ага, меня – и решил взглядом угнести! Но я-то, с внуками нянчившись, очень хорошо освоил взгляд того самого кота, так что взор мой был безмятежен и ясен (хотя это мне все же с трудом удалось изобразить).
– Значит, в университет… а в какой?
– В горьковский, чтобы недалеко от дома. На мехмат хочу поступить. То есть я документы уже подал… в смысле, надеюсь, что Сергей Яковлевич их туда передал уже.
– Понятно… а письмо твое, раз уж так все получилось, мне открыть не пора уже?
– Мы же договорились: первого ноября. Мне еще кое-что все же сделать нужно.
– Ну первого, так первого. А рекомендацию в комсомол я сам тебе напишу… чтобы потом с тебя как с комсомольца спрашивать. Ты посиди пока пять минут в приемной…
На самом деле я все же товарища Сталина обманул: Хрущ ни при каких условиях не смог бы сделать то, что было проделано через КБО в рамках нашей очень непростой авантюры. И даже не потому, что он был для такого дела туповат: у него просто физической возможности сделать такое не было. Но он вдобавок и не хотел ничего такого делать – и вот на этом стоило сыграть. Но все же не раньше ноября: было у меня чувство, что «товарищ» сейчас еще в состоянии вывернуться. Но только сейчас, а сейчас он, видя грядущий безусловный провал по всем плановым показателям, наверняка постарается еще что-то сделать, чтобы все же провал стал не настолько оглушительным – и наверняка только усугубит. И я даже предполагал, как он это сделает – и вот тогда…
Тогда я достану из широких штанин… нет, у меня еще паспорта вообще не было за младостью лет, а достану я простой финансовый отчет о проделанной работе. Который подготовит Зинаида Михайловна – и глядя на который любой здравомыслящий человек придет к выводу, что в Москве и области руководство очень много денежек просто пустило на ветер. А, возможно, еще и разворовав по дороге половину областного бюджета – ведь никакого иного объяснения тому, что в КБО стройки точно таких же объектов обходились в два-три раза дешевле, чем в Москве, просто найти невозможно. Невозможно, если не знать «изнутри», как этого в КБО было организовано.
Где-то я слышал замечательную максиму: жене не рассказывают про любовницу, любовнице не рассказывают про болячки, врачу не рассказываю о делах. А главбуху рассказывают всё. И это совершенно верно, если главбух – профессионал, а Зинаида Михайловна была как раз суперпрофессионалом. Еще изучая мой первоначальный план, она не смогла не отметить, что в своих расчетах я ошибся немного, примерно на миллиард-полтора рублей ошибся, но она чисто бухгалтерскими способами все мои ошибки «исправила». И вся наша авантюра с финансовой точки зрения была чиста и прозрачна как слеза. Даже несмотря на то, что в авантюру ценой в три с половиной миллиарда рублей мы влезли, имея все еще не закрытый кассовый разрыв почти на сорок миллионов. Но так как три с половиной миллиарда авантюра оценивалась во «внутренних расценках КБО», а в «действующих ценах» она должна была зайти намного за границу пяти миллиардов, то Зинаида Михайловна решила, что «экономия» чуть меньше двух миллиардов стоит того, чтобы рискнуть… буквально всем рискнуть, вплоть до свободы. А чтобы авантюра все же началась, как раз мне и пришлось «бежать впереди паровоза», очень сильно подталкиваемым очень умной бухгалтершей в пятую точку.
