Справедливо полагая, что Дэвис проигнорирует его просьбу, Минни обратилась к своей подруге Мори Хьюз:
Уже перед самым концом доктору выпало испытать радость – он узнал, что Нормана Бейкера признали виновным в мошенничестве по почте – средство от рака из арбузных семечек, кукурузных рыльцев, карболовой кислоты и воды[51] было признано недостаточно эффективным, чтобы избавить его от четырех лет заключения в Ливенворте.
Бринкли (ошибочно) посчитал, что в разоблачении Бейкера основную роль сыграл он. «Это я натравил на него моих друзей в Арканзасе, – заявил Бринкли, приподнимаясь в постели. – Окружной прокурор, судья и я собрались вместе и решили, какого срока он заслуживает… Думаю, я сполна отплатил ему за переманивание моих пациентов и за те пятнадцать тысяч долларов».
Но момент радости был краток. Шестого мая, в День матери, он отправил Минни письмо, выдержанное в элегических тонах:
Позднее Минни сделала приписку к тексту:
Когда 26 мая 1942 года Бринкли скончался в Сан-Антонио во сне, он был одним из самых известных людей в США и единственным, кому удалось избежать множества судебных расследований. Ему пели панегирики в Дель-Рио. Он был похоронен под большим надгробием в Мемфисе, Теннесси, в городе, где он встретился с Минни.
После долгого царствования, увенчавшегося крахом поистине шекспировского масштаба, как это всегда бывает, ему воздали должное даже враги.
«Как немного надо было бы подправить в этом характере, – сказал Уильям Аллен Уайт, – чуть больше честности здесь, капельку проницательности там, и этот человек мог бы вести за собой людей». Моррис Фишбейн также по-своему воспел его: «Пройдут столетия, прежде чем появится человек такой вопиющей вульгарности, обладающий столь плодоносным воображением и непомерным эгоцентризмом». Но никто не сказал о своих чувствах лучше, чем один чудак из толпы: «Я всегда знал, что он меня морочит… и все-таки он мне нравился».
Доктор умер, не подозревая о своем богатстве.
