Что делать, если в мире, где преобладают Ани, Маши, Кати, Оли… тебя называют Шарлоттой, в честь какой-то там писательницы? А как поступить, если в день, когда тебе исполняется тридцать, ты умираешь? Особенно, если оказываешься в чужом юном теле и незнакомый страшный мужчина с обезображенным лицом, который к тому же является и твоим мужем, называет тебя Шарлоттой? И как бы, между прочим, заявляет, что у вас, вообще-то, брачная ночь! Что делать? Жить! А мир то ещё и магический!
Умирать – страшно!
И я, Шарлотта Геннадьевна Вронская, это знала точно. Выросшая на Рублевке, в роскошной обстановке, всю жизнь получала всё, что хотела. И, наверное, со стороны это казалось райской жизнью.
Если бы не пара огромных но… Например, я отдала бы всё на свете запросто любящих родителей. Но ни бизнесмен Геннадий Вронский, ни его жена, бывшая модель Карина, не могли похвастаться сердечным отношением к единственной дочери. Всегда знала, что моя мать просто залетела, чтобы удержать богатого мужчину, а отец захотел наследника. Они этого и не скрывали, устраивая скандал за скандалом, выкрикивая обвинения в лица друг другу. Да что и сказать. Их брак не был особо счастливым. Папа так и не получил наследника, а мама разочаровалась во мне, когда поняла, что эта толстая коротышка, похожая на мужа и так не похожая на неё, и есть её родная дочь.
И так, получая подарки вместо обычного общения, уж не говоря о семейной привязанности, я и росла. Довольно быстро поняв, что Бог не даровал мне красоты, но зато дал немного мозгов, решила заслужить хотя бы папину любовь, отправившись учиться на экономический, остервенело грызя гранит науки. Но получив красный диплом и радостно принеся его отцу… который просто потрепал меня по головке и отправил к матери.
Но даже после этого не сдалась! А сменив имя, пошла обычным стажёром в его же империю.
И вот сегодня мне тридцать! И что же я имею? Я возглавляю огромный финансовый отдел в фирме отца и абсолютно несчастна. Некрасива. Не замужем. И сидя на лавочке в Измайловском парке, куда приехала в непонятном мне порыве души, с бутылкой в свой день рождения, подумываю, а не пора ли завести себе кошку? А может сразу десять?
Даже подруг у меня нет! Потому что последняя из них, из золотой молодёжи, год назад, сильно подвыпивши, призналась, что всё это время мой отец ей платил, чтобы, твою-то мать, я имела честь называть её подругой!
Это заставило окончательно разочароваться в окружающих и в себе. К чему всё это было?
Присосавшись к бутылке водки, передёрнулась. Несмотря на то, что это была Абсолют Кристалл, на которую раскошелилась без сожалений, всё равно гадость.
Неожиданно на меня вырулил какой-то мужик, направив пистолет в мою сторону. От удивления даже выронила бутылку и с тоской на неё посмотрела.
– Чувак! Это была тысяча баксов! Ты должен мне деньги!
– Заткнись, дура! – закричал он. – Сумку свою отдавай!
– Пожалуй, нет, – задумчиво перевела на него взгляд. – Давай лучше сексом займёмся?
– Ээээ, – растерялся мужик. – Без обид, женщина, но… полные не в моём вкусе.
Грустно вздохнула. Даже воры на меня не покушаются.
– Может, я тебе заплачу тогда и мы по-быстренькому? – не сдалась окончательно, снова посмотрела на него.
– Ээээ, – в недоумении на меня поглядел, как на сумасшедшую. – Пойду-ка я…
И с этими словами действительно начал разворачиваться, когда тут какой-то «добрый» прохожий, появившийся на аллее, закричал:
– Эй… мужик!
И от неожиданности недоделанный маньяк-рецидивист выстрелил в меня.
И доложу я вам, что умирать страшно. Очень страшно.
– Лотта! Да очнись же ты. Чёрт тебя возьми, – грубая фраза вырвала меня из моего забытья, где было так уютно, хорошо и темно.
– Хозяин, – тут же возник неуверенный голосок откуда-то с другого бока. – Может, не стоило её так трясти? Хозяйка чуть не умерла.
– Думаешь? – холодный тон этого самого хозяина был ну очень злым, до такой степени, что даже не хотелось приходить в себя.
Хотя всё же очнулась… чёрт, а я кто? И где я? И кто это? В панике, от незнания этих жизненно важных вопросов, открыла глаза, оглядываясь вокруг.
– Вы кто? – полумрак мешал разглядеть мужчин перед собой, стоящих по обе стороны от кровати. Даже то, что они принадлежат к мужскому полу, говорило только очертание их фигур. Больше моё внимание привлёк обладатель того самого холодного голоса. А то, что это был он, не сомневалась. Вон, какой… огромный. Точно он.
– А что ты помнишь? – тут же спросил злая глыба льда, как окрестила его про себя. Ну, сам виноват, что не представился.
– Кажется… – и вправду попыталась напрячь память, но там была большая зияющая дыра. – Ничего.
– Ну вот, хозяин, – снова открыл рот робкий слуга, как с лёгкой руки назвала второго. – Я же говорил, что не надо было так её трясти.
– Ну, ты и глупый, Филипп, – проворчал мужик. – Эта дура сбросилась в ров с башни. И даже промахнулась мимо воды! По-твоему то, что я её слегка сжал, и повредило её разум?
Робкий стушевался, а у меня в голове вспыхнуло… имя.
– Шарлотта! – радостно воскликнула, даже захлопав в ладоши, но от этого сразу поморщилась, потому что в голове возникла просто адская боль. Но всё равно продолжила, хоть уже и не так громко: – Меня Шарлотта зовут!
– Приятно познакомиться, леди, – поклонился мне Филипп, а его хозяин засмеялся.
– Ну, прекрасно, дорогая! Просто прекрасно! – всплеснул руками глыба. – Хотя…
