- Вы правы. Я обдумала ваши слова и предложение. Мне действительно необходима помощь… с моим даром. Если с этим возможно что-то сделать, конечно. Он не подчиняется мне, а живет своей жизнью, выплескиваясь или открываясь только тогда, когда сам того пожелает… Это вы тоже недавно успели заметить, – я нервно сжала в кулаке подол своего не совсем чистого дорожного платья и взяла паузу. Непривычно и неприятно изливать кому-либо душу. Особенно когда ты привыкла улыбаться окружающим, даже если на самом деле хочется взвыть. И вдвойне странно, что открылась я совершенно чужому, незнакомому мне человеку. – И я не понимаю, что с этим делать.
Тингельда обернулась, посмотрела на меня прямо, внимательно, без тени улыбки или какого-то торжества, а главное, без жалости. Она точно понимала, что значит для одаренной невозможность договориться со своей магией. И прекрасно понимала, какая буря эмоций бушевала у меня в груди в этот момент. От ноющей старой боли до горькой щемящей пустоты. А еще… еще огромное облегчение оттого, что могу сказать о своей боли вслух. Кажется, этот подвиг я совершила впервые.
- Все исправимо для того, кто хочет исправить, – проговорила она и резко приблизилась ко мне.
Я едва успела вздрогнуть и отпрянуть, но никак не увернуться от ее холодных тонких пальцев, впившихся в мои виски.
- Какого демона? – рявкнула я, попытавшись встать, но тут же рухнула обратно на стул.
Сознание заволокло туманом, изломало с треском, как тонкий лед на быстрой речке. Время и пространство растворились.
В одно мгновение я стала маленькой пятилетней девочкой в розовом платьице и с милыми лентами в светлых кудряшках.
Под ногами зеленела молодая трава, огромные старые деревья шелестели густой листвой, а на их ветках заливались пением мелкие желтые птички. Солнце, по-весеннему ласковое, заливало небольшую поляну. И все было бы удивительно и прекрасно, если бы… я не знала, что произойдет дальше. Совсем скоро.
В груди противно заныло. Горло перехватило от надвигающейся паники.
Какого демона я здесь делаю? Не лучше ли выяснить, как вернуться назад? Как заставить ведьму все сделать, как было? Лучше уж разделить участь моих людей и сидеть в темнице, нежели… это.
- Какое интересное место, – вырвал меня из оцепенения голос ведьмы.
Как и когда она оказалась рядом? И что от меня хочет?
- Ужасное место, – не согласилась я. К моему удивлению, изменился даже голос. Я действительно была ребенком. – Может, объясните, зачем вы со мной это делаете?
Тингельда вскинула бровь, словно я сказала невероятную глупость.
- Это не я делаю, – одарив меня снисходительным ответом, Тингельда оглядывалась по сторонам, не скрывая интереса. – Это ты. Шарли, ты привела нас в это место. Оно для тебя важно настолько, что не дает двигаться дальше, раскрыться. И… мы должны выяснить, что такого случилось в этот день с тобой.
Выяснить? Снова все пережить? Снова…
- Верните меня обратно. Я передумала, – процедила я сквозь зубы, умышленно отводя взгляд от края поляны.
Может, если не поддаваться на это все, оно и не повторится. Не придется снова все это переживать.
- Шарли, милая, – окликнул меня мелодичный женский голос, а место, которое я так старательно обходила взглядом, начало стремительно приближаться. Словно я бежала, как тогда. Вот только я не бежала, даже не шевелилась и, по-моему, не дышала даже.
- Нет! Нет-нет-нет… – попятилась я, замотав головой. – Я не могу.
- Можешь. Иначе – не справиться… – за плечом заговорила Тингельда.
- Я сказала – НЕТ! – рявкнула я так, что голос мой исказился до неузнаваемости, а по телу прокатилась вымораживающая магическая волна такой силы, что у меня подкосились ноги.
Небо затянуло черными тучами. Резкие порывы ветра с треском сломали деревья. Вспышка молнии, оглушительный гром…
И мир вокруг закружился, словно его затягивало в водоворот, сминая, круша, ломая. Похоронив мое самое жуткое воспоминание.
А спустя несколько ударов сердца я снова сидела на том же стуле в той же комнате. Тингельда уже не держала руки на моих висках. Скорее сама, сгорбившись, держалась за столбик кровати – бледная, с мелкой испариной на лбу, но с шальной улыбкой на губах.
- Какая сила… Неожиданно, – проговорила она, с явным усилием выпрямляясь и снова надевая маску величия. – Но приятно.
Сила? Приятно? Для нее все это игра, что ли? Это моя жизнь, моя боль, и играть со своими чувствами я не позволю. Как и топтаться грязными сапогами по моим чувствам.
- Вы… не имели никакого права делать это со мной, – процедила я сквозь зубы. Слова давались с трудом, словно пришлось заново учиться разговаривать. – Я не впускала вас в свою голову… Я не собираюсь это вспоминать. Это давно забытое…
Голос казался слабым и усталым, а слова давались с трудом, причиняя боль с каждым звуком. Но все вокруг ощущалось ясно, не было боли и усталости во всем теле, как бывало после того, как я применяла магию. Конечно, в тех случаях, когда мне это вообще удавалось.
