Девушка разрыдалась, а у меня внутри шевельнулось что-то похожее на жалость. Я верила ей. Влюбиться в Стива легко. Я и сама дала слабину. А ведь именно к ней на свидание тогда прибегал Дракон, пользуясь ее чувствами, выведывал новости Ньеркела. Вот только, к чему это представление здесь и сейчас?
- Увы, я ничем не могу помочь. Договаривайся сама со своей совестью, - бросила я, но в этот раз получилось уже не так холодно и резко.
- Я не хочу договариваться с совестью. Все, что мне нужно немного вашего доверия и… я помогу вам выбраться из Гнезда и вернуться в Ньеркел или Рендерел. Как уж сами пожелаете.
Довериться? Это говорит женщина, уже однажды предавшая меня? Нет! Я не настолько глупа, чтобы снова ей доверять.
- Не вижу ни единого повода тебе доверяться! – недолго думая, приняла я решение. – За все это время, ты даже не справилась о моем здоровье, твое поведение не давало мне повода даже подумать, что ты раскаиваешься или желаешь искупить свою вину. И даже если это так, я не приму помощи предательницы. Это мое последнее слово.
Медлин подняла взгляд, напоследок всхлипнула, и слезы высохли в одно мгновение. Выражение лица перестало быть несчастным и полным раскаянья, но зато глаза полыхнули злобой. Даже ненавистью.
- Думаешь, ты ему нужна? – прошипела она, преобразившись настолько, что у меня мелькнула мысль – именно с таких чудовищ и рисовали демонов. Может, устрашения добавляли красноватые блики неспокойного огня. А может, это было ее настоящее лицо. – Он меняет женщин, получив от них то, что ему нужно. Служанка? Леди? Лира? Все для него одинаковы, потому что его душа – черна. Она отравлена, и рано или поздно ты пожалеешь, что не приняла мою помощь. Это была последняя возможность уйти с честью и малыми потерями. Более от меня помощи не жди.
- Хм… вот ты и показала настоящее лицо, - даже не скрывая улыбки, спокойно ответила я на ее тираду. – А теперь поднимайся и ступай прочь отсюда. Это был наш последний разговор с тобой.
- Я предупредила, - резко вскочив с кресла, уже на ходу бросила Мэдди. – И ты пожалеешь…
Вполне возможно. Но жалеть дважды по одному и тому же поводу у меня не было желания. Только глупцы ждут цветов от гнилого дерева.
И все же ее слова нашли цель, болезненно вплетаясь в мои собственные сомнения и страхи.
Глава 31
Остаток вечера я не могла найти себе места. В итоге, сдавшись желанию тихонько проскользнуть вниз и послушать лично свежие сплетни и новости, я укуталась в шаль, которую принесла с кухни заботливая Терра, и направилась вниз.
В Ньеркеле я предпочитала в дни празднеств не высовываться из своих покоев. Как говорила тетушка Эннет: «Пьяному мужику плевать, кого зажимать в углу – служанку или леди». Порой я возмущалась, напоминая, что гости дома – не простолюдины и знают о приличиях не понаслышке. На что добрая Энн невесело улыбалась и утверждала, что мы слишком юны и пока не понимаем простых вещей – вино и похоть стирают разницу сословий.
Позже нам случалось убедиться в правдивости ее слов. Опять же, далеко не ушел и наш не отягощенный моралью отец, заводивший интрижки с прислугой. Притом заводил он их так же легко, как и выставлял после девушек за дверь, даже не озаботившись отступными. Случались скандалы с родственниками, пытавшимися воззвать к справедливости. Но отец отсылал их ни с чем. Еще бы. Чем откупаться, если Ньеркел едва сводил концы с концами. Мне было искренне жаль этих девушек, но поделать ничего не получалось. Кроме как попросить Энн опекать юных служанок и предупреждать об опасностях темных коридоров Ньеркела. Остальное уже было на их совести и ответственности.
Но именно такие случаи научили меня осторожности.
Стараясь ступать тихо, не привлекать ненужного внимания и просто не попадаться никому на глаза, я шмыгнула в коридор, по которому несколько дней назад удалялась из общего зала в свои покои. В тот день он показался мне темным и абсолютно заброшенным. Здесь и ныне не сновали слуги, хотя, казалось, в поместье везде кто-то да пробегал; не расходовали свечи и масло для ламп, оставив коридор практически темным. Единственным источником света была дверь, через которую мы и покидали зал. В общем, я не ошиблась с выбором пути.
С каждым шагом гул в зале казался громче, злее, нервозней. Даже на душе стало неспокойно и болезненно.
В прошлый раз лиры тоже не старались вести себя тише. Но сегодня… там, за дверью, разгоралась ссора. И очень вероятно, что серьезная.
- Нам не хватает людей и продовольствия, – перечислял лир Самгейл. – Если дело дойдет до осады – мы не выдержим ее. Даже тем числом, что сейчас.
- У короля есть ведьма. И нам несдобровать, если она будет сопровождать отряды, – рассуждал кто-то из дальнего угла зала, отчего мне были плохо слышны его слова. – Он не раскрывает ее личность, но поговаривают, что это леди Севера – Ребекка Амора. Сестра Шарлотты Ньер. Понимаете, чем это может для нас обернуться?
- Продайте девку, – предложил пьяный лир Трейтен. – Избавим себя от обузы и обзаведемся деньгами. Везде сплошная выгода. И ведьма на нас не обрушит свой гнев.
