— Поль, как я рад! В жизни я не был так рад! Верочка, поцелуй и меня, душка! — кричал Жорж, в восторге.
Поцелуи и объятия сделались общими; в смятении генерал несколько раз поцеловал Жоржа вместо Верочки, а Поль тоже ошибся и поцеловал Верочку. Наконец, все успокоились.
— Ты ведь нас простишь, папаша? — спрашивала Верочка.
— Разумеется, мой ангел. Но как ты нас всех напугала! Я-то, мой друг, прощу — но мамаша твоя…
— Ха-ха-ха! Воображаю! Вот будет потеха! — разразился Жорж.
— Да, милые мои, я боюсь, что она будет недовольна, — содрогаясь, произнёс генерал. — Это очень вероятно. Но скажите, каким образом вы очутились в русском посольстве, — с какой стати, друзья мои?
— Поль здесь служит, — с гордостью объявила Верочка. — Он вторым секретарём!
— Давно ли?
— Уже вторая неделя!
— Поздравляю с дипломатическим назначением, господин шарманщик, — закричал неугомонный паж. — А кстати, что это тебе за фантазия пришла идти в шарманщики?
— Сам не знаю, честное слово. Совсем с ума сходил, когда меня от вас выгнали, ну в отчаянную минуту и пришло в голову. Фантазия дикая, конечно. Но ведь вышло очень хорошо! Неправда ли, Вера?
— Выгодно, не спорю. Сколько она тебе денег в форточку-то перекидала! Ты их куда же девал?
— Папироски покупал!
Это показалось забавным даже и папаше, несколько приунывшему ввиду перспективы супружеского гнева.
— В первый раз, как она меня узнала, с ней чуть обморок не сделался. А потом привыкла и премилые записочки мне писала!
— И в них деньги завёртывала? Ай-да дочка! — догадался папаша.
— Именно. А я ей писал в лавочке, что напротив вас, и отправлял с мелочью, за которой она посылала для меня же. Всё шло через мальчишку…
— Ишь, подлец, мальчишка! Мне небось этого не сказал! — заметил Жорж.
— Так мы и насчёт побега условились. Сначала Вера и слышать не хотела, а как мамаша пристала к ней с бароном…
— Поль, счастливая мысль! — перебил вдохновенный Жорж, — возьму я твою благословенную шарманку и поставлю к себе в комнату; и чуть только мамаша начнёт чудить, я сейчас из «Травиаты»!..
Затем счастливое семейство уселось вокруг чайного стола.
Жорж сохранил шарманку; но играть ему на ней не пришлось, потому что воинственный пыл её превосходительства остыл сам собой, особенно с тех пор, как её держат в повиновении дети Веры Петровны Ртищевой.
1896
