Книга «Шарманщик с улицы Архимеда», названная так по одноименной картине трагически погибшего в 1944-м году художника Феликса Нуссбаума, – это сборник эссе об искусстве Бруно Шульца, Альбрехта Дюрера, Лукаса Кранаха, Иеронима Босха, Франсиско Гойя, Михаила Шварцмана и других мастеров.До того как стать писателем, Игорь Шестков был художником. В московский период жизни – участвовал в выставках художников-нонконформистов в Горкоме графиков на Малой Грузинской улице в Москве. В Германии неоднократно выставлялся, делал доклады, публиковал различные тексты об искусстве в периодике. Посещение музеев и галерей, рассматривание альбомов живописи и графики и размышление об увиденном – всегда было и остается его любимым времяпрепровождением. В книге «Шарманщик с улицы Архимеда» писатель делится с читателем своим художественным опытом. Книга написана свободно и легко, без претензии на объективность, научность или компетенцию искусствоведа. Больше половины текстов книги посвящены интерпретации знаменитой гравюры Дюрера «Меланхолия», всемирно известных триптихов Босха, графики и «Черных картин» Гойи.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
© И. Г. Шестков, 2021
© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2021
Бруно испытывал ко мне безграничное доверие и… позволял мне чуть-чуть заглянуть в свою личную жизнь… Он был ярым фетишистом… Фетишизм его основывался на том, что он боготворил прекрасные длинные ноги – непременно облаченные в черные шелковые чулки. Целовать такие ноги было для него – как он мне не раз повторял – величайшим наслаждением.
В 1990 году в одном из дрезденских букинистов мне на глаза случайно попала черная квадратная книжица, изданная в Варшаве на немецком языке, с любопытной картинкой (ил. 1) на суперобложке. На картинке (называлась она – «Процессия», хотя никто никуда не шел) была изображена высокая, застенчиво, как принцесса Диана, смотрящая под ноги, обнаженная девушка в темных чулках, перевязанных светлой тесьмой чуть выше колен в окружении двенадцати мужчин (апостолов?), которые ей поклонялись как божеству. Красавица положила изящно изогнутую руку на маленькую грудь. Некоторые «апостолы» ползали перед ней на животе, другие стояли на карачках. Молодой человек (любовник, слуга, паж?), стоящий сзади нее, держал в руках ее длинное тяжелое одеяние. Чернолицый карлик в высокой шляпе-цилиндре, прижимающий к себе левой рукой книгу, неприятно осклабился. Карлик-циник в слепых круглых очках-велосипедах смотрел на молодицу, гордо запрокинув голову. Третий карлик, смахивающий на ёжика, пялился на обнаженную широко раскрытыми глазами-негативами. Уродливый получеловек-полузверь (как позже выяснилось –
Сцена освещалась низко висящим на темном, густо штрихованном рембрандтовском небе солнцем, похожим на круглую дыру, на провал в небытие. Слева светлело здание собора, эллиптическое его окно напомнило мне вульву в изображении Леонардо на знаменитом анатомическом рисунке.
Ну и картинка! Вроде бы – эротика, а ни следа фривольности, дурновкусия. Гротеск… и глубокая серьезность. Траур. Нечто инфернально-сакральное.
Тайная оргия секты фетишистов?
Смотрины жертвы для сатанистского жертвоприношения?
Сходка юродов-мазохистов?
Невыносимо помпезная аллегория?
Карикатура?
Называлась книга так: DAS GOETZENBUCH.
По-польски – XIEGA BALWOCHWALCZA.
В переводе на русский – КНИГА ИДОЛОПОКЛОНСТВА.
Я проверил содержимое своего худенького кошелька и пошел платить. Из рук книгу уже не выпускал. Боялся, что она улетит, как квадратная ворона. Что кто-то перехватит. Опасался знакомого чувства сиротства, непоправимой потери, которое неизбежно наступило бы, если бы это произошло. Бывало так в юности – не переговорил с кем-то, не встретился, пробурчал мрачно что-то нечленораздельное в ответ на веселое слово вместо того, чтобы приветливо улыбнуться – и… изменил, не заметив этого, свою судьбу, отправил длиннющий поезд месяцев и дней на тупиковый путь. Так бывало с людьми, также было и с книгами. И не только.
Не то, чтобы меня привлекла эротическая сторона картинки… мне абсолютно чужды и фетишизм и мазохизм… да и качество этой графики оставляло жалеть лучшего… нет, не знаю, почему, но я почувствовал тогда в неизвестном мне художнике, авторе этой непонятной композиции, родную, мечущуюся и страдающую душу, узнал пронзительное одиночество, узнал одного из своих, заблудившихся в метафизических странствиях, двойников, одно из своих прошлых воплощений.
…
Дома я с жадностью неофита принялся мою покупку листать, читать. Интересно узнать, кто ты сам на самом деле, совершить с помощью чужого творчества путешествие в самого себя…
Оказалось – моя черная книга это каталог графики известного польского писателя Бруно Шульца (1892–1942) с вступительной статьей знатока его творчества Ежи Фицовского, кропотливо собиравшего свидетельства о жизни и творчестве этого странного человека.
