Трофим много месяцев тянул со своей потрясающей идеей по поводу Никиты, ссылаясь на дела, лень, нехватку времени. Идея была инсценировать до 18-летия Зотова его возвращение в детдом, где его уже давно считали пропавшим без вести, а через некоторое время Трофим заявился бы туда и усыновил пацана. Вот такие пироги! Столь открытое палево его, кажется, не смущало. Но что-то все же тормозило нашего диктатора и тирана.
Итак, все были готовы ехать к тому самому злосчастному клубешнику. Именно там Вершинин весело провел минувшую ночь, не догадываясь, что грозит заведению. Это сводило Леху с ума – он просто не верил, что все это происходит наяву, а не во сне. Как бы он хотел проснуться спокойным и солнечным утром в родительской постели и увидеть, как рядом лежат две девицы, а где-то на другом краю дрыхнет его дружбан Витек Ретинский. Вершинину было приятно представить, как он проснется и поймет, что ничего не произошло: все по-старому, все спокойно, все живы и радуются жизни – пусть этот реалистичный сон идет куда подальше. Но чем быстрее день клонился к закату и чем глубже Вершинин погружался в свои проблемы и череду вертевших его туда-сюда событий, становилось ясно, что никакого сна нет, что все вокруг – эта ужасная реальность, в которой Вершининская жизнь кардинально меняется, лучший друг умирает по его вине, он измывается над училкой, насилует девушку кореша, а дальше просто противно перечислять. И ведь это еще далеко не конец.
Вершинин с Трофимом, Владом и Тимохой сидели в «BMW» и готовились к вечерней разборке в клубе. И ждали, когда Никита Зотов соизволит к ним присоединиться. Трофим раскинулся на переднем пассажирском сиденье, как император на троне, рассматривая свою физиономию в зеркало заднего вида. Леха угнетенно смотрел вдаль через пыльное лобовое стекло, обняв руль любимой машины. Двое дуболомов сидели позади, схватив в руки оружие.
Тимофей долго тыкал Влада в бок, чтобы тот как бы невзначай начал разговор:
– И кого мы ждем?! – недовольно спросил Влад, глядя на Тимоху.
– Трофим, – решился наконец Тимоха, – на кой хер он нам там сдался?!
– Тихо, я сказал! – рявкнул Трофим. – Я лучше знаю, кто нужен, а кто нет. Никитос за ним вот будет следить, – кивнул он на Леху, – чтоб наш водила не съебался. Без него ведь, сами понимаете, нам точно кранты, – Леша удивленно взглянул на Трофима. – Ничего страшного, Лешенька, это в качестве подстраховки. А так я тебе доверяю и уверен, что ты нас не бросишь, иначе… сам знаешь, не дурак, – пригрозил ему Трофим, медленно проведя по своей шее большим пальцем. Потом он засмеялся и хлопнул Леху по руке, но от этого мажору легче не стало.
Посмотрев на Трофима с презрением, Вершинин хотел было вновь отвернуться и подумать о чем-нибудь своем, как внезапно увидел на запястье у Трофима знакомую вещицу. Она только своим присутствием заставила Лешино сердце улететь в пятки. Вершинин остановил взгляд на часах, которые оголил Трофим, отодвинув рукав кофты, чтобы посмотреть время.
– Откуда у тебя эти часы? – спросил Вершинин, подозрительно вглядываясь в аксессуар, так неестественно смотревшийся на руке Трофима.
Алексей рассматривал эти часы пристально, пытаясь понять наверняка, те ли они самые. Вершинин вспомнил, что уже видел их… на руке Димы Тихомирова, который не выходил из дома без этих часов: он ими очень гордился и всегда носил при себе. Именно тогда в голове у Вершинина вся картина и сложилась – у Леши не было ни времени, ни терпения, дабы сообразить, как правильно поступить. Его захлестнула слепая ярость к бессердечному убийце Трофиму, который посмел ни за что разделаться с Димой да еще и ограбить его.
– А тебе что за дело?! – надменно ответил Трофим. – Понравились, что ли?! Да брось ты, Вершинин! С твоими-то бабками ты можешь позволить себе часики подороже этого говна, произведенного явно в каком-то китайском подвале. Это так, трофей – сегодня ночью подрезал у одного сопляка, – спокойно ответил Трофим. Такое для него было в порядке вещей.
Его цинизм не укладывался у Алексея в голове. Ответ Трофима ему не понравился, ведь его переполняло сожаление к лежащему в больнице Диме. Получалось, что Вершинин буквально отдал своего друга на растерзание этим убийцам, от которых сам же еле отделался в свое время.
Леша вспомнил данное Тихомирову обещание, что он найдет и отомстит тем, кто поиздевался над его другом. И сейчас коварная судьба распорядилась так, что те, кого он намеревался найти, главные идеологи и зачинщики всех этих бесчеловечных расправ, сидели рядом с ним. Действовать надо было немедленно. Теперь Лехе было плевать на свою жизнь: как-то за секунду чувство самосохранения растворилось в жарком воздухе, а перед глазами встала одна лишь расправа над Димиными обидчиками, которые к тому же заставляют его им помогать. Вот ведь ирония!
Леша свирепел на глазах. Рядом с ним сидел убийца друга, нелюдь, покалечивший и поиздевавшийся над беззащитным Дмитрием Тихомировым и цинично оставившим его помирать. Как же тут на месте усидеть?
