– Оно такое, какое есть! И всегда будет таким, Вершинин! Ничто его не изменит! Во мне никогда не проснутся те мысли и чувства, которые ты здесь так стараешься пробудить! Я уже давно здесь. Я и пришел, чтобы все забыть, стать другим человеком. Назад я уже не вернусь, на твои бессмысленные уговоры не поддамся, Лешенька… Хм, тем более если попытаться освободиться и заложить с потрохами всю эту систему, то Трофим распорядится и твои же бывшие друзья, с которыми ты кололся и убивал, тебя же и кокнут… Странно, как ты еще по земле ходишь? – не дождавшись реакции, Зотов продолжил. – Это воронка… билет в один конец. Лучше все оставить так и не ворошить ничего, а ты нарочно это делаешь – от этого только хуже. Услышь меня, Леша: назад нет пути – только смерть! Я и без тебя отлично это понимаю. Не только ты один у нас здесь философ-мыслитель. Парочку часов не свезло ему, и он уже о жизни задумался – поздновато, однако! Меня ведь никто не заставлял, не убеждал, своими соображениями со мной не делился – я сам принял решение. Пока я не сдохну, буду заниматься тем делом, которое на данный момент имею, а уходить, подстраиваться под всех, быть похожим на всю эту нелепую серую массу я не хочу. Глупо сопротивляться и осуждать то, что тебе любо, что тебе приносит счастье, радость и удовольствие, к чему ты привык – это просто насилие над собой. От этого нет никакой пользы, никакого перерождения, о котором ты сейчас толкуешь. Может, мне нравится так жить? А ты здесь только сопли размазываешь, унижаешься передо мной. Ты сам на краю стоишь, с огнем играешь – я это чувствую. Тебе нужно себя спасать. Твои прежние средства и ориентиры внезапно обесценились, и ты еще говоришь про нормальную жизнь, про людей, которые так живут, – злорадствовал Никита. – Давай, смиримся, тупо забьем – это же так круто, а ты развел комедию. Вспомни, как ты сам, олух, тут оказался! Что тебе надо от меня? Ты ведь не из-за благородства это делаешь. Усугубляешь свое положение, ставишь под угрозу свою жизнь. Зачем ты так со мной возишься, зачем хочешь вытащить меня отсюда?!
– Потому что, – отвечал ему Вершинин, – это нужно мне и нужно тебе: где-то в глубине души, Никита, тебе плохо от этого. Давай поможем нам обоим!
Вершинин говорил правду: все правильно понял про бушевавшие в собеседнике чувства. Никита, играя определенную роль, окончательно запутался в собственных мыслях и желаниях. В глубине его души до сих пор горела злоба – моральная травма терзала его на протяжении всей сознательной и по большей части одинокой жизни, а он глушил ее, работая на Трофима. А сегодня досада с новой силой напомнила о себе. Ему был предложен альтернативный, но практически нереализуемый вариант решения его проблемы, прозвучавший из уст Вершинина, который за эти часы многое понял, над многим поразмыслил.
Зотов все равно бунтовал, считая, что все прозвучавшее – ложь и заблуждение. Алекс ждал просветления, но человек, которого он хотел спасти, мог в любой момент оборвать жизнь самому Вершинину.
– Знаешь, Леша, – тихо продолжил Зотов, – я ведь на полном серьезе могу тебя убить… моя рука не дрогнет. Вряд ли Дима тебе говорил, что все это – просто несбыточная мечта, вера в совершенство и безграничность возможностей человека, который способен собой повелевать. Но это миф. Факты говорят, что самые неидеальные существа на планете – это мы, люди… На моей памяти никто так и не смог изменить свою жизнь, не возвращаясь к истокам… тем более в таких запущенных случаях, как и у нас с тобой. Не тебе в это тонкое дело вмешиваться – не твоя эта компетенция. Ты достаточно решал, достаточно пробовал – вот и дорешался. Только вспомни, сколько всего ты совершил – стыдно станет. Этого ничем не искупить… Я же могу избавить тебя от страданий, поменяться с тобой местами и благородно… с барского плеча, так сказать, могу обеспечить тебе смерть: нормальную, спокойную и быструю, что самое главное. И ты всерьез считаешь, что мы можем измениться? Психика у тебя неустойчивая, налицо резкие перепады настроения и дискомфорт. Ты просто псих. Тебе поздно меняться: либо все как есть, либо смерть! Это мне нужно открывать твои глаза, – усмехнулся Зотов. – Лечиться тебе надо, а лучше сразу достойно покинуть этот мир – иначе не выпутаться. А я вполне себе здоров – живу и не тужу.
– Поверь, я знаю, я уже достаточно хлебнул. Я просто предупреждаю тебя, взываю к твоему сознанию, прошу тебя опомниться, – молвил Алексей. – Вчера-позавчера на такое я бы тоже так же отреагировал. Но все меняется и очень быстро…
