Они сидели в беседке, откуда прекрасно просматривался весь двор, освещенный луной. Можно было не беспокоиться, что их подслушают.
- Почерк его? - спросил Кирилл.
Вера решила, что Кирилл пытается доказать ей, что она не права, и со слезами в голосе крикнула:
- Да при чем здесь почерк?! При чем здесь почерк?! Ты хоть понимаешь, о чем я тебе говорю? Они прокололись на Вешнем!
- Не тарахти! - перебил ее Кирилл. - Я не сомневаюсь, что здесь вообще все шито белыми нитками. Почерк, спрашиваю, его? Или за него писал кто-то другой?
Вера кивнула.
- Его. Наверное, он написал это под пытками. Ему диктовали, и он писал.
- Не думаю, что его пытали, - ответил Кирилл, глядя на приоткрытую створку ворот, за которыми темнел ночной лес. - Скорее шантажировали. Ты еще не поняла, зачем бандиты держали тебя в подвале и фотографировали? Только для того, чтобы отобрать у тебя рюкзак? Но для этого достаточно было еще на «вышке» дать тебе по затылку - и все дела.
- А как Ваня мог узнать, что меня держат в подвале? - вслух подумала Вера.
- Наверное, фотографии каким-то образом передали Курге. После этого с ним можно было делать что угодно. Как ты считаешь, написал бы он это признание в обмен на твою свободу?
Вера кивнула.
- Запросто бы написал. Но кто заставил его это сделать?
- Ты должна догадаться… Ну-ка, давай рассуждать вместе: мы встретили в лесу людей, которые держали тебя в подвале ради шантажа твоего брата. Мобильник одного из этих людей у меня в кармане. Ирина звонит своему якобы бухгалтеру и попадает на этот мобильник. Круг замкнулся.
- Понятно, - кивнула Вера. - Меня схватили по ее приказу… Послушай, она притворяется или же на самом деле не узнает меня?
- В этом пальто и платке тебя мама родная не узнает… А теперь ответь мне: зачем Ирина заставила твоего брата взять вину на себя?
- А что тут думать? Чтобы снять с себя подозрения, - уверенно ответила Вера. - А что касается Вешнего… Ирина думает, что он тоже убит, но не знает, кто это сделал. И беспокоится, что на нее могут повесить если не Земцова, то Вешнего. Потому на всякий случай заставила брата взять на себя оба убийства. И на этом попалась…
- Вот и ты тоже попалась на приманку, - вслух подумал Кирилл. - Детский лепет.
- В каком смысле? - не поняла его Вера.
- Давай договоримся, - ушел от ответа Кирилл. - О том, что мы с тобой видели Вешнего, здесь никто не должен знать.
- Конечно. Только я не могу понять, за что все-таки Ирина убила Земцова? Может, из ревности? - предположила Вера. - Ирина так завидует той… другой твоей однокласснице…
- Люде?
- Ну да, Люде. Она очень красивая… Неужели она действительно выстрелила в вашего одноклассника?
- Да, - кивнул Кирилл. - Это вообще не укладывается в моей голове. Наваждение какое-то! Никогда бы не подумал, что наша встреча обернется таким количеством трупов.
- Это ужасно, - согласилась Вера. - У вас плохой класс. Никаких чувств не осталось друг к другу, кроме ненависти.
В общем-то совершенно безобидные слова Кирилла вдруг почему-то задели.
- Что ты сказала?.. - вспылил он. - Не тебе судить, какой у нас был класс!
- Почему ты на меня кричишь? - удивленно произнесла Вера. - Что я такого сказала?
- Класс у нас плохой! - распалял себя Кирилл. - Ты на себя лучше посмотри! Что вы тут со своим братом накуролесили? В благородных разбойников играли? Да это из-за вас столько крови пролилось! Ты понимаешь это?
- Замолчи, - попросила она.
- Замолчал бы, если бы это тебе помогло. Но ведь ты уже по горло в пороках сидишь! Тебе до конца жизни все свои грехи не замолить!
- Ты про пороки лучше своей Ирочке расскажи! - проворчала Вера. - Мало того, что она убийца. Так она еще тысячи людей обокрала и жизнь им сломала!
- Не тебе судить ее! Ты за свои поступки сначала ответь!
- А чем тебе не нравятся мои поступки? Мы с братом никого не убивали и не собирались присвоить себе эти деньги! Мы хотели отнести их в милицию, чтобы Гончарову привлечь к ответственности! Ясно тебе?!
- Ах, какое благородство! Какие чистые и светлые помыслы! Заперли в доме ни в чем не повинных людей и держали, как скот. И все закончилось тем, что двоих уже нет. И кровь этих людей - на ваших руках! На вашей совести…
Вера вспылила и дала Кириллу пощечину. Он подождал, пока утихнет звон в ухе, скатал в ладонях снежок и приложил его ко лбу.
- Я не хотел тебя обидеть, - сказал он. - Ну посуди сама: столько развелось всякой дряни, люди насторожены, никому не верят. Одни воры и мошенники сменяют других, и процесс этот бесконечен. И тут вдруг появляется твой брат, который берет заложников и требует большую сумму денег, но не для собственной наживы, а ради того, чтобы вернуть обманутым… Дай бог, чтобы суд поверил в эту красивую историю, очень похожую на сказку. Ничего не поделаешь, наступила эпоха циников и скептиков.
- А меня не интересует суд! - озлобленно ответила Вера. - Меня, может быть, волнует только твое мнение. - Она вдруг как-то странно взглянула Кириллу в глаза и спросила: - А если бы я сказала, что люблю тебя? Ты бы мне поверил?
Он отрицательно покачал головой.
- Почему?
