Это, конечно, не промышленные масштабы, но даже такая малость могла сохранить множество жизней. Ведь обитатели этого мира к подобным препаратам были непривычны, и потому ответ на инъекции был весьма положительным. Увлекшись делом, Руслан и думать забыл о времени. Но ему неожиданно о нем напомнили. Это случилось, когда он в очередной раз возвращался из гимназии, неся в кармане очередную склянку с препаратом.
Катившую по улице коляску догнала пролетка, и ее пассажир громко, на всю улицу спросил:
– Князь, почему вы меня избегаете?
Вырвавшись из своих мыслей, Руслан удивленно оглянулся и, увидев в пролетке графиню Ухтомскую, приказал своему вознице:
– Стой!
Выйдя из коляски, он подошел к пролетке, остановившейся чуть дальше, и, вежливо поклонившись, ответил:
– Сударыня, кто вам посмел сказать подобную глупость?
– Глупость? – возмущенно переспросила графиня. – Да вы занимаетесь чем угодно. Находите время для кого угодно, даже для каких-то грузчиков, но не для меня.
– Я, сударыня, занимаюсь первым делом службой. А то, что вы назвали, всего лишь часть ее.
– Изобретение лекарств входит в круг вашей служебной деятельности? – иронично фыркнула Ухтомская.
– В круг моей деятельности входит все, что может спасти жизни русских солдат, – ответил Руслан чуть жестче, чем это требовалось. – Это и оружие, и боеприпасы, и розыск лазутчиков, и даже лекарства. Как я уже говорил, сударыня, офицер, служащий отечеству, личность весьма скучная, ежели только он не паркетный шаркун.
– Но ведь вы и на отдых должны иметь время, – слегка смутившись, ответила графиня.
– На то выходные дни имеются, – пожал Руслан плечами.
– Но сегодня суббота.
– Я, сударыня, православный, а не иудей, чтобы шаббат соблюдать, – нашелся Руслан.
Не ожидавшая такого ответа графиня громко, от души расхохоталась.
– Князь, вы просто несносны, – простонала она сквозь смех. – Но я вас прощаю. Но в наказание вы должны будете меня сопровождать сегодня вечером. Прямо сейчас.
– И куда же я должен вас сопроводить? – насторожился Шатун.
– Городской голова сегодня дает бал. Я получила приглашение и желаю, чтобы вы сопроводили меня туда. Учтите, князь, отказа я не приму.
– Сударыня, приглашение у вас на одну персону, да то и именное. Я такого приглашения не получал, а следовательно, сопроводить вас могу только до порога, – попытался выкрутиться Руслан, которому этот бал нужен был, как зайцу триппер.
– Ерунда. Вы пойдете туда со мной, – отмахнулась графиня.
– А ежели меня и вправду не пустят? – не сдавался Руслан.
– Тогда и я туда не пойду, – вдруг заявила Ухтомская, глядя на него с непонятным вызовом.
«Или я дурак, или лыжи не едут, – проворчал Руслан про себя. – Что ж тебе такого от меня нужно, что ты готова на подобную выходку?»
– Хорошо, сударыня, – вздохнул Шатун. – Но мне в любом случае требуется заехать домой. Не могу же я сопровождать вас в подобном виде, – добавил он, указывая на свою черкеску.
– Жаль, наряд горца вам очень идет, – вдруг улыбнулась графиня. – Но делать нечего. Едем.
– Отправьте пролетку. Моя коляска в вашем распоряжении, – понимая, что она не отвяжется, галантно предложил Руслан, подавая ей руку.
Пересадив графиню в коляску, Руслан вернулся к пролетке и, расплатившись с возницей, уселся рядом с женщиной. Недолго думая, Ухтомская взяла его под руку и, дождавшись, когда возница тронется с места, тихо спросила:
– Князь, скажите правду, война будет?
– Этот вопрос вам надо задавать не мне, – вздохнул Руслан. – Подобные решения принимаются в столице. Офицеры моего ранга получают приказы после принятия решения и отправляются их исполнять.
– Даже офицеры контрразведки? – не сдавалась графиня.
– А чем офицер контрразведки отличается от всех остальных? – иронично хмыкнул Шатун. – Нам точно так же ставят задачи в рамках нашего дела и требуют их исполнения.
– Но ведь какие-то слухи в вашей среде ходят, – продолжала настаивать графиня.
– Слухи, сударыня, это не доказательство. Слухи ходят всегда и обо всем. К примеру, вы говорили про лекарство, которое я сделал. И откуда, скажите на милость, вы о нем узнали?
– Так о нем уже весь город говорит, – развела Ухтомская руками.
– Слухи, – понимающе кивнул Руслан.
– Но ведь они правдивы.
– Да. В этот раз мне повезло. Хотя за подобные опыты можно и на каторгу загреметь.
– Вы? На каторгу? За что? – возмутилась графиня.
– Препарат сей, сударыня, был еще не испытан, и я очень рисковал, решившись применить его на живых людях.
– Но ведь они все одно умирали, и обычная медицина не могла их спасти. А вы сумели. Как?
– Повезло, – пожал Шатун плечами.
– Повезло? Вы шутите так? – фыркнула Ухтомская. – Вы две жизни спасли своим лекарством, и называете это везением?
– Оно могло не сработать. Или сработать как-то не так. Всякое могло случиться, – вздохнул Шатун, уже понимая, что сделал большую глупость, не приказав доктору, его племяннице и пациентам молчать.
