Митрич давно уже выполнил свою часть работы. Опытный кузнец, владевший искусством точного литья, смастерил миномет по эскизам Шатуна, подогнав мины под ствол с точностью до миллиметра. Каждая мина состояла из трех частей. Хвостовик, боевая часть и взрыватель. Заполнять болванки Руслан решил перед испытаниями. Чугун металл нейтральный, но береженого бог бережет.
Убедившись, что все нужное для работы готово, – Руслан запер сарай и сделал своим сопровождающим знак выводить коней. Казаки быстро подтянули подпруги и подвели ему жеребца. Вскочив в седло, Шатун привычно разобрал поводья и, оглядевшись еще раз, скомандовал:
– Домой поехали. Завтра начнем, помолясь.
– А чего тут будет-то, Шатун? – не удержавшись, осторожно поинтересовался один из казаков.
– Начинку для снарядов делать стану. Придумал я легкую мортирку, вот к ней снаряды и буду снаряжать.
– Ох, и странный ты князь, Шатун, – неожиданно высказался казак.
– А в чем странность-то? – удивился Руслан, попутно насторожившись.
– Ну, про то, что знаешь всякого много, и говорить не стану. Оно и понятно. Учился, видать, много. А вот то, что все норовишь сам делать, руками своими, и странно.
– Слыхал поговорку такую – хочешь, чтобы было сделано правильно, сделай сам? – повернулся к нему парень.
– Не доводилось, – мотнул казак роскошным смоляным чубом.
– Ну, теперь вот услышал, – хмыкнул Руслан. – Дело это новое, и чтобы кому-нибудь объяснить, как правильно его делать, прежде надо самому все своими руками пощупать. Тогда и толк будет.
– Ну, может, оно и верно, – подумав, кивнул казак. – А все одно, странный ты.
– Это чем же еще? – едва заметно усмехнулся Шатун.
– Да хоть бы тем, что кланяться тебе не требуешь, да разрешаешь к себе по кличке обращаться.
– Ну, тут тоже все просто. Это я в боях так привык. Одно дело, когда опаска какая, коротко сказать: Шатун – сзади. И совсем другое, пока ты будешь выговаривать: ваше сиятельство, извольте оглянуться. Пока скажешь, три раза зарежут и два пристрелят.
– Тоже правильно, – рассмеялся казак.
– К тому же не забывай, я так прошу называть меня, когда мы в поле, да с глазу на глаз. А уж на людях невместно, – вздохнул Руслан.
– А тебе то, видать, не по нраву, – чутко отметил казак.
– Не люблю я церемонии всякие. Человек в мир одинаково приходит. Голым и беспомощным. И чем княжеский отпрыск от казачьего сына отличается? Что тут глянь, что там. Голое, мокрое и верещит, как зайчонок. От человека условности все.
– Опасные речи молвишь, Шатун, – покачал казак головой.
– Честные то речи. Бывал я и голодным, и сытым. Потому и не боюсь никого, – вздохнул Руслан, сам не понимая, с чего вдруг завел такой разговор. – Да и помирает человек одинаково. В общем, плевать мне на условности. Я привык людей не по чинам да званиям делить, а по мастерству и умениям. И учиться у доброго мастера я зазорным не считаю.
– Видел, – одобрительно кивнул казак. – Сам смотрел, как тебя ветеран наш шашкой рубить учит. Добре. Ты прости, Шатун, что в душу полез, но уж больно любопытно стало, с чего ты с нами словно с ровней держишься.
– Бог простит, – кивнул Руслан, подгоняя коня.
Уже подъезжая к дому, он вдруг понял, что рядом с ним с определенного момента держится постоянная группа казаков. Можно сказать, что у него уже появилась своя собственная команда. Рязанов на это, похоже, внимания не обращал. Да и сам Руслан заметил только что. По всему выходит, что казаки между собой решили организовать отдельную группу молодых, но уже опытных бойцов, которые будут незаметно присматриваться к нему. Зачем? Сложный вопрос, который придется разрешать очень осторожно.
С этой мыслью Шатун отдал коня слуге и, поднявшись к себе, переоделся к ужину. Вернувшийся со службы граф встретил его в столовой и, улыбнувшись, первым делом спросил:
– Как вам мастерская?
– Отлично. То, что мне и требовалось для работы, – кивнул Руслан, присаживаясь к столу.
– Вы так уверены, что все получится? – с интересом уточнил Рязанов, знавший про эксперименты парня.
– Вы зря сомневаетесь, Михаил. По сути, дело это не сложное, но весьма опасное. Я потому и попросил вашей помощи в получении этого сарая. Не приведи господи, ошибусь где, никто сторонний не пострадает.
– Да уж, – скривился Рязанов. – Поинтересовался я этим вашим нитроглицерином. Та еще гадость. От любой тряски рвануть может. Неужели не страшно?
– Волков бояться, в лес не ходить, – хмыкнул Шатун. – Главное, внимательности в таком деле не терять.
– Так, может, вам кого из осужденных передать? – вдруг предложил Рязанов. – Один черт, им на каторге гнить.
– Угу, а он от злости да обиды той взрывчаткой и меня, и себя, и всех, кто рядом, подорвет. Нет уж. Тут добровольца нанимать надо. И деньги ему добрые платить. Чтоб понимал, что работа его нужна, и случись чего, семья его нищей не останется.
– Где б таких взять, – задумчиво проворчал Рязанов. – И еще, Руслан. У меня новость имеется. Наш с вами знакомец уезжать собрался.
– Далеко? – подобрался Руслан, моментально сообразив, о ком идет речь.
– В Кисловодск. На три дня.
